Данные мвд о домашнем насилии

Мы подготовили ответы на вопросы по теме: "Данные мвд о домашнем насилии" с комментариями специалистов. Уточнить данные на 2020 год можно у дежурного консультанта.

ГИАЦ МВД наконец выдал цифры по насилию в быту — снижение по всем статьям

Ответ на журналистский запрос ИА Красная Весна о подробной статистике насилия в быту предоставил 20 ноября «Главный информационно-аналитический центр МВД России» (ФКУ «ГИАЦ МВД России»).

Согласно документу ГИАЦ (находится в редакции), в котором, тем не менее, отсутствует запрошенная редакцией детальная конкретика по насильственным преступлениям, совершенным против членов семьи, с 2015 по 2018 год наблюдается устойчивое снижение — в полтора раза — количества преступлений, сопряженных с насильственными действиями в отношении женщин в семье. Речь тут идет вообще о любых насильственных действиях в семье (не только об убийствах), число которых упало с 35,9 тысячи преступлений в 2015 году до 24 тысяч в 2018-м.

Снизилось и количество насильственных действий от рук супругов (как в отношении мужчин, так и женщин) — с 19,7 тысяч в 2015 году до 15,8 тысяч в 2018-м.

Стоит отметить, согласно данным ГИАЦ, в России в целом криминогенная обстановка улучшается — общее число насильственных преступлений, по которым имеются потерпевшие, в стране упало с 367 тысяч в 2015 году до 245 тысяч в 2018-м.

Причем, если взять общую цифру насильственных преступлений за 2018 год — 250,6 тысячи случаев, и выделить из них преступления, совершенные в отношении женщин — 107,4 тысячи случаев, выходит, что женщин, претерпевших насилие, меньше, чем мужчин.

Отметим, срок ответа на запрос СМИ, согласно ст. 40 ФЗ «О средствах массовой информации», не должен превышать семи дней, но может быть перенесен на более поздний срок со своевременным вручением уведомления об отсрочке и ее причинах.

Однако представители ГИАЦ протянули с ответом много дольше — с учетом того, что запрос был отправлен 24 октября 2019 года. Соответствующего уведомления об отсрочке в редакцию не поступило. С чем связана подобная медлительность и неаккуратность, можно только гадать. Равно как и вызывают вопросы существенные пробелы в предоставленной информации.

Напомним, в ходе мощной пропагандистской кампании, двигающей законопроект «О профилактике семейно-бытового насилия» (СБН), его лоббисты неоднократно заявляли, что МВД якобы не ведет статистики по насилию в семье.

Более того, лоббисты раз за разом приводят свою, радикально завышенную статистику, делая вывод, что российские семьи являются наиболее опасным местом для женщин и детей.

Однако с публикацией текста законопроекта у его авторов — загвоздка. Текст до сих пор официально не опубликован. При этом одна из его разработчиц, депутат ГД Оксана Пушкина, уже утверждает, что идею якобы поддержало 55 регионов России.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

В то же время эксперты отмечают, что поскольку предлагаемый закон является, по сути, калькой с западных законов о домашнем насилии (domestic violence), то лоббисты не могут уйти от его ключевых слабых законотворческих мест, криминализирующих любые человеческие отношения, а также нарушающих право частной собственности и применяемых вне рамок уголовного процесса «охранных ордеров».

http://rvs.su/novosti/2019/giac-mvd-nakonec-vydal-cifry-po-nasiliyu-v-bytu-snizhenie-po-vsem-statyam

Все за сегодня

Политика

Экономика

Наука

Война и ВПК

Общество

ИноБлоги

Подкасты

Мультимедиа

Общество

Россия: ситуация с домашним насилием усугубляется (Eurasianet, США)

Статистика скрывает степень распространенности домашнего насилия

Декриминализация побоев в 2017 году снизила риск ответственности тех, кто распускает руки. Законопроекты, направленные на защиту от насилия в семье, регулярно отклоняются. Церковь видит в борьбе с домашним насилием угрозу семейным ценностям, а власти — новую статью социальных расходов, которых и так достаточно.

Что не так со статистикой побоев

До начала 2017 года статистика преступлений в семье неуклонно росла. В 2012 году МВД насчитало 34 тысяч жертв домашнего насилия, в 2014-м — 42,8 тысячи, а в 2016-м — уже 65,5 тысячи.

В 2017-м число потерпевших от домашней преступности внезапно упало с 65,5 до 36 тысяч. Снижение произошло после того, как в январе 2017 года Госдума частично декриминализовала побои в отношении близких. Теперь шлепки и затрещины в ходе семейных конфликтов считаются административным правонарушением. В 2017 году в 70% случаев разбирательств по таким административным правонарушениям суды назначали наказание в виде штрафа, говорится в данных МВД.

Количество погибших в результате домашнего насилия может достигать трех тысяч. Такой вывод можно сделать, сопоставив официальные данные Росстата, согласно которым в 2017 году из-за преступных посягательств погибли 8,5 тыс. женщин, с оценкой экспертов, утверждающих, что доля семейно-бытовых причин в структуре тяжелых насильственных преступлений составляет 40%. Схожие цифры неоднократно озвучивали члены Совета по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ).

Домашнее насилие не рассматривается статистикой как самостоятельное явление, распадаясь на несколько уголовных и административных составов — побои, нанесение телесных повреждений разной степени тяжести, истязания, угрозы и т. д. Полиция на вызовы в неблагополучные семьи выезжать не любит, а сами жертвы редко обращаются к властям.

«Дела о побоях являются сферой частного обвинения. Сами потерпевшие вынуждены идти в суд и доказывать факт насилия. Фактически закон защищает агрессора, а не жертву. Многие такие дела разваливаются, потому что женщина забирает заявление, часто — под давлением партнера. Сотрудники МВД, как правило, разделяют предрассудки о том, что «бьет — значит любит», а судьи ставят целью примирить стороны, а не предотвратить дальнейшее насилие», — рассказала Eurasianet.org директор центра «Насилию.нет» Анна Ривина.

По мнению члена правозащитного совета Санкт-Петербурга Наталии Ходыревой, статистика МВД о насильственных преступлениях против близких — лишь вершина айсберга. «Надо увеличить цифры в 15-25 раз, чтобы понять реальный масштаб совершаемых преступлений», — считает она.

Зачем России декриминализация побоев

«Частичная переквалификация семейных побоев в административные правонарушения введена для «исправления» статистики. Это сделано потому, что в 2019 году правительству надо будет отчитываться по CEDAW [Конвенция ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, ратифицированная СССР в 1982 году]», — считает Наталия Ходырева.

Председатель Верховного суда Вячеслав Лебедев полагает, что «административные» побои полицейские выявляют лучше, чем когда они считались уголовным преступлением, пишет агентство РАПСИ.

«Но ведь задача состоит не только в выявлении, а в защите от эскалации дальнейшего насилия. Штрафы берутся из бюджета семьи, никак не защищают жертву и не означают, что агрессор изолирован и прекратил насилие. Основные проблемы пострадавших женщин — отсутствие жилья и пособий. В этой ситуации они борются за выживание и терпят своих партнеров-насильников», — возражает Ходырева.

Читайте так же:  Свидетельство о рождении ребенка образец заполненный

«Побои в отношении близких приравняли к таким правонарушениям, как парковка в неположенном месте. Теперь женщина должна сперва добиться административного наказания, и уже потом, если насилие повторится, агрессору грозит «уголовка». Муж одной из моих клиенток, алкоголик, ударил дочь. Жена обратилась в суд в тот самый момент, когда случилась декриминализация. Ему присудили штраф, заявив: «Ждите второго раза»«, — говорит юрист некоммерческой организации Enlightenment Рима Шарифуллина.

Как на Западе защищают жертв побоев

Изменить ситуацию могло бы внедрение в России системы охранных ордеров (защитных предписаний), запрещающих обидчику контактировать с жертвой в период расследования и после приговора суда, а также создание современной системы кризисных центров и убежищ. Сегодня механизм охранного ордера используют 119 стран, включая Беларусь, однако в России идея встречает упорное сопротивление.

«Международный опыт [по использованию такой практики] зафиксирован в стамбульской Конвенции Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием. Она предусматривает комплексный подход: профилактика, защита, наказание. Профилактика включает оценку тяжести и риска насилия. При легком и среднем риске стороны сепарируются посредством досудебных ордеров. Если сумма рисков высока, агрессора изолируют, после чего суд решает, что делать дальше — тюремный срок, прохождение принудительной психокоррекционной программы и т. п. Но самое главное — это защита жизни и здоровья пострадавших: предоставление убежища на срок до года, переезд, смена внешности и прочее», — поясняет Наталия Ходырева.

Стамбульскую конвенцию Россия, как и некоторые другие страны Восточной Европы, не ратифицировала.

Закон о профилактике насилия встретил сопротивление

Власти признают существование проблемы. «Есть другая тревожная тенденция роста насилия в семье, это очень опасно. Давайте мы подумаем и предложим системные меры», — заявила председатель Совфеда Валентина Матвиенко на состоявшемся 17 декабря первом заседании новоучрежденного Совета при президенте России по реализации госполитики в сфере защиты семьи и детей.

Контекст

Женщины ищут защиты от насилия

Русским разрешат бить жен?

Домашнее насилие в России

Домашнее насилие дороже войн

Как объявила 4 декабря зампредседателя думского комитета по вопросам семьи, женщин и детей Оксана Пушкина, обновленный документ поступит в парламент до конца 2018 года, пишет издание «Лайф». В поддержку закона высказалась и уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова, сообщает РИА «Новости».

«Законопроект долго согласовывался в думских комитетах. Мы очень опасаемся, что из него исключили все действенные механизмы помощи пострадавшим. Прежде всего, речь идет об охранных ордерах и переводе домашнего насилия в сферу публичного обвинения, когда дела возбуждаются прокуратурой и не подлежат прекращению в случае примирения потерпевшего с обвиняемым», — говорит Анна Ривина.

«Судя по тому, что законопроект поддержала Москалькова, он может быть принят, правда, в облегченном варианте. Возможно, примут норму о принудительной психологической работе с насильником в течение нескольких лет и усилят административное наказание. Думаю, в законе не будет никаких охранных ордеров. Как заметил один из спикеров международного круглого стола по теме домашнего насилия, если каждая четвертая женщина — жертва, то после криминализации побоев каждый четвертый мужчина может сесть», — считает Рима Шарифуллина.

Против законопроекта работает сильное лобби, объединившее чиновников, консерваторов и либералов, утверждают собеседники Eurasianet.org. Активную позицию по этому вопросу заняла и Русская православная церковь.

«Они [борцы с побоями в семье] манипулятивно спекулируют темами так называемого «домашнего» или «семейного насилия», необходимости постоянно защищать ребенка от его собственных родителей, противопоставляют ложно понимаемые права детей традиционным семейным ценностям и правам родителей, которые веками не подвергались сомнению… Под предлогом борьбы с насилием и защитой слабых… действуют те, кто пытается разрушить наше общество и уничтожить его основу — семью» — сказано в докладе Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства во главе с протоиереем Дмитрием Смирновым.

Правительство игнорирует проблему домашнего насилия из соображений бюджетной экономии, считают эксперты. «Реализация закона потребует финансовых вложений (создание убежищ, обучение полицейских и судей, компенсации и реабилитация пострадавших). [При этом] сегодня не ведется подсчет экономических потерь от смертей, потери работоспособности, разрушения семей и т. д.» — убеждена Наталия Ходырева.

Где женщины могут получить помощь

По данным интерактивной карты центра «Насилию.нет» в России действует более сотни кризисных центров и убежищ для женщин, переживших насилие. Большинство из них — негосударственные.

«НКО, помогающих женщинам в России, всего 15-20. Подавляющее большинство таких организаций находятся в крупных городах. Убежищ — еще меньше. Это квартира, где временно (на срок от нескольких месяцев до года) могут поселиться женщины с детьми, пока ищут работу, новое жилье или ждут окончания судопроизводства. Государственных кризисных убежищ — мало. Иногда они закрываются из-за того, что помещение отдают под другие нужды. У НКО, как правило, нет денег, чтобы открыть собственное убежище. Они живут за счет частных пожертвований и госсубсидий, получить которые сложно», — говорит пресс-секретарь Кризисного центра для женщин в Санкт-Петербурге Борис Конаков.

По его словам, за прошлый год в центр обратились за помощью 6 тыс. человек. Подавляющее большинство звонков связано именно с домашним насилием. «Женщины стали чаще обращаться в связи с психологическим насилием, когда партнер кричит, бьет посуду, не дает выходить из дома», — отмечает Конаков, видя в этом признак растущей осведомленности общества о проблемах насилия.

Наталия Ходырева больше, чем на помощь государства, рассчитывает на женскую солидарность, считая, что в сложившейся ситуации спасение утопающих — дело рук самих утопающих. «У молодого поколения женщин — более высокие стандарты качества жизни и партнерских отношений, обширные социальные сети, активизм. Эти терпеть и молчать уже не будут», — надеется она.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

http://inosmi.ru/social/20181218/244264280.html

Вы стали жертвой домашнего насилия

В случае опасности для вашей жизни и здоровья любыми способами постарайтесь вызвать помощь и сообщить о случившемся в полицию: обратиться с заявлением в территориальный орган МВД России по телефону 102 либо к своему участковому уполномоченному полиции. Член семьи, от которого исходит угроза, может быть привлечен к уголовной ответственности по статьям УК РФ «Побои», «Истязания», «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью» и т.д. Привлечение по этим статьям чаще всего помогает предотвратить более тяжкие преступления.

Если критическая ситуация не требует вмешательства правоохранительных органов и имеется перспектива ее разрешения, тем не менее примите ряд предупредительных мер:

  • сделайте так, чтобы ваши близкие находились в курсе складывающейся обстановки в вашей семье;
  • имейте надежное место (у родственников, у друзей), куда вы можете уйти в случае опасности;
  • договоритесь со своими соседями, чтобы они вызвали полицию, если услышат шум и крики из вашей квартиры;
  • спрячьте запасные ключи от дома (машины) так, чтобы, взяв их, вы могли бы быстро покинуть дом в случае опасности;
  • имейте в запасе необходимую сумму денег, записную книжку с номерами телефонов, паспорт, документы детей, другие важные бумаги, а также одежду и нужные лекарства в доступном для вас месте;
  • заранее узнайте и запишите телефоны местных служб помощи, в том числе дежурной части территориального органа МВД России, вашего участкового уполномоченного полиции, инспектора по делам несовершеннолетних, кризисного центра и т.п. – если ситуация критическая и угрожает вашей жизни и здоровью либо вашим близким, то покидайте дом незамедлительно;
  • не пугайте полицией – это может вызвать труднопрогнозируемую реакцию вашего домашнего тирана, – а обращайтесь к ее представителям своевременно. Помните, что Закон на вашей стороне!
Читайте так же:  Пенсия является совместно нажитым имуществом

http://77.xn--b1aew.xn--p1ai/Situacii/domashnee_nasilie

Заврались. Глава МВД раскрыл реальные цифры «насилия» в российских семьях


Кампания, развернутая антисемейным лобби вокруг «ужасающих цифр» гибели женщин в российских семьях, не имеет под собой никаких фактологических оснований — об этом свидетельствует содержание официального ответа министра внутренних дел России Владимира Колокольцева, переданного 2 августа в редакцию ИА REGNUM.

Документ передан в редакцию членом комитета Совета Федерации РФ по международным делам Ольгой Тимофеевой.

Запрос министру МВД о предоставлении криминогенной статистики преступлений в семьях сенатор направила после того, как «впечатлилась» цифрами, озвученными руководителем Центра «Насилию.нет», сотрудницей работающего на иностранные гранты НКО Анной Ривиной.

Выступая в мае 2019 года на одном из тематических мероприятий, Ривина заявила, что в России за год в семье от рук мужей погибает 14 000 женщин. При этом докладчица не смогла привести источник этой шокирующей информации. Однако Ривина выступает за скорейшее законодательное внедрение в России норм «профилактики семейно–бытового насилия» (СБН). Иными словами, за криминализацию этой сферы.

Участники «флешмоба» по продвижению закона о СБН сообщают уже о 14 тыс. убитых в день (т.е. 5 млн. 110 тыс. в год!).

Однако, согласно документу МВД, количество тяжких и особо тяжких преступлений в сфере семейно-бытовых отношений меньше 4000 (в 2016 г. — 3851, в 2017 г. — 3417, в 2018 г. — 3260). При этом подчеркивается, что речь здесь идет об общем числе особо тяжких преступлений с применением насилия в семье, а не только убийств и не только женщин.

В то же время имеются открытые данные другого источника — Росстата, согласно которым от всех преступлений (не только в семье) в год погибает 8−9 тыс. женщин. Что также не укладывается в «статистику» антисемейного лобби о «четырнадцати тысячах женщин, убитых в год мужьями».

Понять, как реально обстоят дела с убийствами женщин в семье, можно из той же статистики ГИАЦ МВД за 2015 год, обнародованной ранее. Так, в 2015 году в семье насильственной смертью погибло 304 женщины.

Таким образом, за три последних года в России число тяжких и особо тяжких преступлений в семейно-бытовой сфере сократилось более чем на 15%, а число конкретных случаев гибели женщин от рук мужей «накручено» докладчицей Ривиной и другими сторонниками «профилактики СБН» в десятки раз.

Таким же ложным является утверждение «СБН–компании» о том, что перевод ст. 116 (пресловутый «закон о шлепках») из Уголовного кодекса в поле административных правонарушений якобы привел к росту семейной преступности в РФ.

Модели, визажисты, рисованные кровоподтеки. Лож ные цифры о насилии подкрепляются «творчеством».

Редакция ИА REGNUM задается вопросом: откуда могут взяться существующие разночтения в цифрах при наличии только одного места, где ведется первичный учет и подсчет противоправных действий — ГИАЦ МВД? Сотрудники издания анонсировали проведение журналистского расследования на эту тему с использованием подробной статистики и привлечением экспертов, могущих разъяснить цифры.

Напомним, согласно анализу ряда экспертов, законопроектом «О профилактике СБН», помимо возможности вмешательства во внутрисемейные дела третьих лиц, вводятся расширительные определения «семейно-бытового насилия», под которые подпадут 100% российских семей.

Добавим также, 30 июля глава комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Андрей Клишас заявил, что ответственность за так называемое «домашнее насилие» в России может стать уголовной.

http://rvs.su/novosti/2019/zavralis-glava-mvd-raskryl-realnye-cifry-nasiliya-v-rossiyskih-semyah

Депутат Пушкина обвинила МВД в фальсификации статистики по насилию в семье

Закон о домашнем насилии
Скопина Ольга © ИА Красная Весна

Настоящую статистику по побоям в семье дают НКО, а официальной статистике МВД верить нельзя, заявила депутат Госдумы Оксана Пушкина 13 февраля в новом документальном фильме RT на тему домашнего насилия.

Видео (кликните для воспроизведения).

Депутат сообщила об отчете, который она получила из МВД. Судя по документу, «после декриминализации побоев число преступлений ( случаев домашнего насилия — прим. ИА Красная Весна) прям аж в два раза упало». В отчете государственного ведомства, по словам Пушкиной, сообщается, что в 2017 году было 60 тысяч случаев насилия в семье, тогда как сейчас — 35 тысяч.

Пушкиной не понравились выводы, приведенные в официальном документе. Она заявила, что никакого снижения нет, так как, по ее мнению, статистику надо отслеживать в течении пяти лет после принятия закона.«Понимаете, цифры нарисованы!», — возмутилась депутат Госдумы.

Выразив недоверие данным МВД, депутат сообщила, что склонна доверять только той информации, которую дают некоммерческие организации (НКО), «потому что официальной статистике я не очень верю в этом виде преступлений».

При этом Пушкина не сообщила, каков уровень насилия в семье по данным НКО. Также депутат не стала пояснять, почему некоммерческие организации обладают большими возможностями для сбора статистических данных, чем государственное ведомство.

Напоминаем, после частичной декриминализации статьи 116 УК РФ «Побои» количество тяжких и особо тяжких преступлений снизилось почти на 25%. По данным ГИАЦ МВД в 2018 году в семье погибло 253 женщины. Однако НКО приводят другую статистику. Например, некоммерческая организация (иностранный агент) «Анна» сообщает, что в России ежегодно от рук своих мужей погибает 14 тысяч женщин.

Комментарий РВС
Пушкина вновь фактически напрямую говорит, что статистику семейно-бытового насилия нужно брать не у российского МВД, а у НКО, тех самых, которые зачастую являются иностранными агентами и связаны с майданными бандеровскими силами на Украине и белоленточными структурами в России.

Надо ли говорить, что эти структуры на деле совершенно не заинтересованы не только в защите российских семей и женщин, но и в существовании России как государства.

Продвижение силами подобных НКО на международном уровне гендерной идеологии и политики снижения рождаемости — это лишь более мягкие и медленные способы ослабления национальных государств, пока еще препятствующих глобализму. В этом смысле совершенно понятно, чьи интересы отстаивает в Госдуме депутат Оксана Пушкина.

Читайте так же:  Правомерно ли оформление доверенности на ребенка нотариусом

http://rvs.su/novosti/2020/deputat-pushkina-obvinila-mvd-v-falsifikacii-statistiki-po-nasiliyu-v-seme

О женщинах, «гибнущих в России», или Как манипулировать статистикой

Перерыв, взятый западной прессой в увлекательном деле «покажи, как в России ненавидят женщин», кончился. Европейские СМИ вновь взялись за свое, стремясь шокировать читателя умопомрачительными цифрами «антиженской» преступности в РФ, временами переходя с «десятков тысяч погибших за год» на «миллионы пострадавших».

Понятно, что проблема бытового насилия существует. Но, между прочим, не только в России. Если внимательно присмотреться к статистике «сторонников европейских ценностей», то в их государствах все далеко не так гладко, как они пытаются представить, старательно замалчивая негативные моменты и тенденции. Именно об этом — размышления, помещенные ниже. Не по принципу «Европа, сама ты дура!», а с дружеским советом: «Чем кумушек считать трудиться, не лучше ль на себя, кума, оборотиться?» Совет, кстати, не новый — великий русский литератор И.А. Крылов дал его еще в 1815 году (см. басню «Зеркало и обезьяна»), но почему-то наши западные «партнеры» упорно им пренебрегают.

Проговорившиеся

Вступление я бы хотел начать с нелирического отступления. Почему — в процессе чтения станет ясно. Но без этого отступления — никак.

Выборы мне нравятся не за то, что это «высшее проявление демократии» и возможность для рядового гражданина (ленинской кухарки, например) хоть чуть-чуть поуправлять государством, голосуя за того или иного политика. Выборы стоит ценить за имеющийся перед ними период агитации. Не за бессчетное количество обещаний, отдаваемых в это время, а за желание политических партий и спорящих за место под политическим солнцем персон выглядеть лучше конкурентов. Что оборачивается возникновением момента истины, возможно не одного. Не всегда планируемого и не обязательно для кого-то приятного.

Прошедшие полгода назад выборы в европарламент не стали исключением: за несколько дней до голосования испанские кандидаты в европарламентарии здорово поцапались в прямом эфире главного телевизионного канала RTVE, сделав достоянием общественности цифры, которые в обычное время стараются если не полностью замалчивать, то, по крайней мере, сильно занижать. Чтобы соблюдение европейских ценностей не выглядело настолько плохо, как это есть на самом деле.

Выметенный из евроизбы сор (не буду останавливаться на его деталях — не хочу грузить читателя статистикой, которая для рассматриваемой в настоящий момент темы не является ключевой) испанским, немецким и французским СМИ замести под «половичок у входной двери» уже не получится — интернет помнит все. Но можно вывести нечаянно слетевшее с языка и сменившее таким образом категорию «для служебного пользования» на «доступное для всех» из теледискуссий и пресс-дебатов, переведя стрелки на «дежурного виноватого во всем, что случается плохого в мире». На Москву, Кремль и Путина. Именно поэтому в последние полгода наши западные «партнеры» с новой силой озаботились темой семейных отношений в России, вовсю стремясь рассказывать всем и каждому, насколько ужасно положение женщин в «восточном колоссе». Государстве, где мужики, судя по репликам европейских борцов за равноправие и воинствующих феминисток, все свободное (да и несвободное тоже) время проводят, избивая, насилуя и убивая представительниц прекрасного пола. Причем акция, названная последней, происходила в среднем 1 раз в 63 минуты.

Был, правда, в этом бесконечном процессе обличения у западных партнеров небольшой перерыв, пришедшийся на июль-август 2019-го. То ли по причине вновь вспыхнувших дебатов собственно в России, то ли из-за периода летних отпусков у импортных пропагандистов и агитаторов. Но, по всей видимости, силами российских феминисток и соросовских грантоедов ситуацию раскачать в достаточной степени не удалось и потому вернувшиеся к работе отдохнувшие европейские обличители, засучив рукава, вновь взялись за дело.

На днях французская Le Monde Diplomatique, зацепившись за «дело трех сестер» (Ангелины, Кристины и Марии Хачатурян, убивших своего отца) вновь взялась жонглировать цифрами, убеждая цивилизованный мир в том, «как у этих варваров все плохо», начав все с тех же данных об одной убиваемой в российской семье женщине каждые 63 минуты.

Константа «14 тысяч убитых»

Самая популярная цифра в иностранных СМИ по этой тематике — 14 тысяч. Именно такое количество ежегодно погибающих в России женщин от рук любовников, мужей и сожителей чаще всего фигурирует в данных, публикуемых инопрессой, грело душу западного общества на протяжении последних лет двадцати пяти. На фоне официальной статистики Германии, «локомотива Европы» по всем показателям, включая толерантность по отношению к насильникам в статусе беженца, выглядело просто умопомрачительно хорошо и запредельно контрастно. Там до недавнего (предвыборного) времени совершалось «не больше трех убийств и трех самоубийств женщин в неделю». На 82 миллиона населения — вполне приемлемо вроде бы.

Но в ходе избирательной кампании, когда у партий обнаруживаются свои собственные шкурные интересы, заставляющие их плевать на охрану евроценных принципов, вдруг на эту тему неприятная информация потекла, как из дырявого ведра.

«Каждая третья женщина в Европе от 15 лет и старше подвергалась домашнему или гендерному насилию. Каждую десятую пытались изнасиловать, а каждая двадцатая признается, что преступникам это удалось».

Ну да, звучали раньше изредка сообщения типа «зафиксировано, что 35% женщин в мире за год выступают объектами совершения или попыток совершения преступлений». Но тут же следовали и комментарии, в которых выделялось, что это — в мировом масштабе. То есть в «некоторых (варварских) странах этот процент поднимается под 70», а в других (цивилизованных европейских, разумеется) он «в несколько раз ниже среднего уровня».

И тут вдруг неожиданно выяснилось, что только изнасилованных по культурным, образованным и интеллигентным 28 (все еще) странам Евросоюза набегает под 1,3 миллиона. Конечно, ширнармассы могли бы о столь шокирующих показателях и не узнать, но… Предвыборные кампании не щадят никого и развязывают языки похлеще скополамина. И когда немецкие политики не находят лучшего способа для обеления имиджа собственной страны, чем обвинить испанских сожителей по ЕС в «криминальной распущенности, царящей в стране», то долго ждать ответки от ребят с Пиренейского полуострова, которым «за державу обидно», не приходится.

Журналисты из дотошного издания El Confidencial сумели довольно быстро добыть и выложить ошарашившие общественность данные Федерального ведомства уголовной полиции Германии (Bundeskriminalamt — BKA). Из которых следует, что только в 2017 году 113 965 немок подвергались со стороны «своих» мужчин насилию или угрозам применения оного, 147 были убиты и еще 149 совершили самоубийство по мотивам семейных неурядиц. Чтобы читатель не отрывался на поиски в Google, напомню, что население Германии составляет 82 миллиона человек. Калькулятор вам в руки — наверняка в дальнейшем возникнет желание посчитать проценты.

Читайте так же:  Отказ от отцовства по обоюдному согласию последствия

Это количество погибших в Германии женщин в сравнении с российской статистикой выглядело бы просто примером безопасности жизни немецких жен, дочерей, матерей и бабушек. При одном маленьком условии: если бы фигурирующая в иностранных СМИ статистика по России хотя бы приблизительно соответствовала действительности.

Когда тысячи не впечатляют, переходим на миллионы

Откуда вообще растут ноги у цифры 14 тысяч убитых россиянок за год? Даже на фоне гуляющих по прессе данных Украины (600 в год) с учетом четырехкратного количественного превосходства российского населения над украинским такие показатели выглядят неправдоподобно.

Официальную статистику МВД по убийствам женщин в открытых источниках разыскать весьма проблематично. Впервые словосочетание «14 тысяч убитых женщин» увидело свет в 1994 году, когда, по данным МВД, в России «было зарегистрировано 32 286 убийств и покушений на убийство». Всего, а не исключительно «по семейным обстоятельствам». Но на эти «мелкие детали» почему-то ни СМИ, ни отдельные ответственные лица внимания не обратили. И пошло-поехало. 14 тысяч упоминала в своих выступлениях сенатор Екатерина Лахова, международная правозащитная организация Amnesty International, иностранные средства массовой информации, список которых займет не одну страницу (проявляющие наибольшую любвеобильность по отношению к России The Times, Deutche Welle, Le Monde, радио «Свобода» — в первых рядах).

1994 год был, как отмечалось в официальных документах МВД, «периодом всплеска преступлений против личности». Прошло 25 лет, за которые многое изменилось. Криминальная статистика тоже — показатели ее «скукожились» примерно в четыре раза. Но количество женщин, погибших в результате семейного насилия, в материалах, блуждающих по иностранным, да иногда и российским СМИ остается на редкость стабильным. Все те же 14 тысяч.

Это при том, что общее количество убийств и покушений на убийство в 2018 году, по статистике МВД, составило около 9 тысяч. Прямо «очевидное — невероятное» какое-то.

«У нас нет информации, отражающей реальное положение дел (в этой сфере), мы мечемся от родной цифры к другой. Общественные организации дают какую-то статистику, а у правоохранительных органов ее вообще нет», — признала председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко.

После этих слов на Западе поняли, что по теме домашнего насилия в России можно вообще нести любой бред и настаивать на том, что это правда.

Почти тут же радио «Свобода» с удовольствием привело на своем русскоязычном сайте информацию из доклада Управления ООН по наркотикам и преступности, что «87 тысяч женщин в 2017 году стали жертвами убийств, совершенных их партнерами или родственниками». На Европу из этого количества пришлось 3 тысячи. Понятно, что из такой цифры хорошего скандала не раздуешь, поэтому «Свобода» от себя к докладу добавила, что, «по данным Росстата, в 2016 году от домашнего насилия в России пострадали 16 миллионов женщин». С такими данными уже не стыдно было раскручивать тему «семейного варварства в России».

Показатели, оказывается, взяты были совсем не с потолка, а получены в ходе интересных подсчетов, проведенных правозащитницей Аленой Поповой. Расклад такой: в России сегодня примерно 77,1 миллиона женщин. В возрасте от 16 и старше — 65,8 млн. 18% из них подвергаются вербальному насилию, 6% — физическому, 1% — сексуальному, утверждает Попова, «используя расчеты, сделанные на основе отчета «Репродуктивное здоровье населения России — 2011». Сколько представительниц прекрасного пола пострадало от косых взглядов мужей и женихов — неизвестно. Это, безусловно, недоработка общественниц.

Официальная статистика при этом утверждает, что в 2018 году от насильственных преступлений в семье пострадало (не умерло, а именно пострадало) 12 516 женщин. А если вспомнить, что на всю Европу (а в одном только ЕС проживает 510 млн человек) приходится всего три тысячи женщин, погибших в быту, то что же на долю России остается-то? И как это корреспондируется с заявлением Le Monde Diplomatic, приведенным выше?

Да, в общем-то, никак. Зато здорово укладывается в формулу «чем чудовищнее ложь, тем скорее в нее поверят.

Сторонники гипотезы «в России все плохо, женщину вообще за человека не считают», обычно козыряют фразой «большинство пострадавших от насилия в семье в полицию не обращаются». По данным международной организации Human Right Watch, таких набирается 60−70%. В московском кризисном центре «Анна» считают, что это маловато будет, и говорят о 70−90%. Звучит бронебойно и не должно оставлять места сомнениям: в России все жутко, глухо и беспросветно. Убедить может кого угодно. Кроме тех, кто хоть немного знаком с положением дел за бугром. А там, в Европе, по данным упоминавшейся выше El Confidencial, процент женщин, не жалующихся на своих мужчин в правоохранительные органы, примерно такой же — 74,5%.

Как видите, российская картина, если разобрать ее по деталям, оказывается нисколько не хуже европейской. Но наша выглядит в СМИ страшнее и объемнее благодаря искусству манипулирования статистикой и умению авторов публикаций подменять понятия. Задачу опорочить положение дел в российском обществе никто не отменял. Нужную информацию выпятить, ненужную опустить — не сегодня придумано. Как в свое время отмечал известный российский экономист Г. В. Плеханов, «напоминает одного цензора, который говорил: „Дайте мне „Отче наш“ и позвольте мне вырвать оттуда одну фразу — и я докажу вам, что его автора следовало бы повесить“». Не думаю, что в наше время умельцы «правильно» препарировать статистический материал перевелись.

http://eadaily.com/ru/news/2019/11/25/o-zhenshchinah-gibnushchih-v-rossii-ili-kak-manipulirovat-statistikoy

В МВД Карелии опубликовали статистику по случаям семейно-бытового насилия

По данным ведомства, в 2019 году были заведены уголовные дела по 115 эпизодам противоправных деяний, совершённых в сфере семейно-бытовых отношений. В 74 случаях потерпевшие — женщины.

Если сравнивать с 2018 годом, то количество таких случаев выросло — тогда было зафиксировано 88 преступлений, в том числе 57 против женщин.

«Особенностью домашнего насилия, которое может быть как физическим, так и психологическим, является его латентность — множество повторяющиеся противоправных фактов, которые жертва скрывает», — рассказали в полиции.

Что касается домашнего насилия против детей, то в течение десяти месяцев 2019 года зарегистрировано 12 преступлений, совершённых законными представителями в отношении несовершеннолетних (в 2018-м — также 12). Возбуждено четыре уголовных дела по статье «Ненадлежащее исполнение родительских обязанностей».

«МВД по Республике Карелия призывает граждан: если вы подверглись домашнему насилию, стали свидетелем такого факта или располагаете информацией о подобных проявлениях — об этом необходимо сообщать в органы внутренних дел», — добавили в ведомстве.

Ранее заместитель председателя Совета при президенте России по развитию гражданского общества и правам человека, руководитель московского отделения межрегиональной общественной организации по защите прав женщин и детей «Ассоль» Ирина Киркора в беседе с НСН прокомментировала ситуацию со случаями домашнего насилия в стране.

Читайте так же:  Можно ли подать на алименты два раза

http://russian.rt.com/russia/news/693951-region-statistika-mvd

Число жертв растет: как домашнее насилие убивает наших детей

В июле парламент Франции принял закон «О школе доверия», который запрещает физически наказывать детей, унижать, ругать или издеваться над ними. Запрет на насилие в отношении несовершеннолетних дополнит статью 222-13 Уголовного кодекса страны — ее обязательно зачитывают во французских мэриях при регистрации брака. Краткая сводка данной статьи также приводится на первой странице медицинской книжки ребенка

Теперь за жестокость по отношению к детям французам грозит до пяти лет тюрьмы или штраф в размере до €75 тыс.

Таким образом Франция покинула список последних пяти стран Европы, в которых физические наказания детей не запрещены, и стала 56-м государством в мире, которое включило в свои законы соответствующий запрет.

Французский уголовный кодекс и ранее запрещал рукоприкладство, однако за родителями сохранялось право на «исправление поведения детей». Границы допустимого наказания власти не обговаривали, поэтому каждый случай разбирался индивидуально.

Европейский комитет по социальным правам (ЕКСП) регулярно критиковал Францию, так как право на коррекцию поведения несовершеннолетних нарушало 17 статью Европейской хартии социальных прав, которая предусматривает «защиту детей и подростков от безнадзорности, насилия и эксплуатации». Ассоциация Fondation pour l’Enfance отмечала, что только в 2019 году до принятия «Школы доверия» 85% французских родителей применяли рукоприкладство «в поучительных целях».

Отметим, что начало движения против насилия над детьми заложила Швеция еще в 1979 году. В 1989 году ООН приняла Конвенцию о правах ребенка, принципы которой начали внедрять во всем мире. По данным Совета Европы, конвенция получила самое широкое международное признание из всех документов по правам человека.

В то время как европейские страны лишь ужесточают законодательство об издевательствах над детьми, в России уровень насилия над несовершеннолетними с каждым годом растет.

По данным Следственного комитета России, опубликованным в июне 2019 года, в 2018 году правоохранительные органы возбудили более 20,6 тыс. уголовных дел о преступлениях, совершенных в отношении лиц младше 18 лет. В суды были направлены около 10,4 тыс. дел. Большая часть из них связана с изнасилованиями.

Кроме того, в прошлом году зафиксировано 788 детских суицидов — это на 14% больше, чем в 2017 году, подчеркивала омбудсмен Анна Кузнецова. По ее словам, эти данные говорят о том, что дети предоставлены сами себе. «Их не слышат, проблемы, которые волнуют их, не волнуют никого», — пояснила она.

Рост числа пострадавших от насилия подростков отмечал 28 февраля 2019 года и президент России Владимир Путин. «Как показывает статистика, в 2017 году число преступлений, совершенных подростками, уменьшилось на 3,8%, однако при этом в 2018 же году возросло число преступлений в отношении несовершеннолетних на 5%», — заявлял он на расширенном заседании коллегии МВД.

Тогда Путин поручил соцслужбам, учителям и родителям следить за группами риска, а также внимательно разбираться в каждой ситуации. «Невнимательное, формальное отношение оборачивается здесь сломанными судьбами, а иногда и настоящими трагедиями, и те коллеги, которые занимаются этими вопросами, прекрасно понимают, о чем идет речь», — пояснял президент.

Неудовлетворительная работа органов опеки и участкового педиатра в частности привела к трагедии в Кемеровской области. 3 июля 2019 года суд вынес приговор семейной паре из города Мыски, которая на протяжении долгого времени истязала трех приемных детей из дома-интерната для умственно отсталых. Сотрудники органов опеки не знали о жестокости, с которой их воспитывали, так как не навещали семью.

Первое убийство произошло в июле 2015 года — тогда супруги до смерти избили 17-летнего подростка. Желая избежать наказания, опекуны сожгли тело приемного сына. Позже, в сентябре 2016 года, в результате насилия погиб и 16-летний ребенок. Его труп опекуны сбросили в болото недалеко от дома.

Обнаружив тела погибших детей, правоохранительные органы арестовали супругов. В итоге мужчину приговорили к 16 годам лишения свободы в колонии строгого режима по статье 111 УК РФ «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего», а женщину — к 15 годам в колонии общего режима по той же статье.

Против начальника отдела опеки возбудили уголовное дело по статье 293 УК РФ «Халатность».

И таких историй по стране десятки. Многие родители считают рукоприкладство одним из методов воспитания детей, показало исследование одного из аналитических агентств, проведенное в марте 2019 года. Как писала газета «Коммерсант», эксперты выяснили, что 39% участников эксперимента считают допустимым применять физическую силу к близким, еще 28% респондентов поддержали насилие как воспитательную меру для детей.

Более того, в феврале 2017 года в России был принят закон, согласно которому нанесение побоев родственникам перестало быть уголовно наказуемым деянием. Его перевели в плоскость административных нарушений. Однако если человек уже не первый раз наносит побои, его будут судить по статье 116.1 УК РФ «Нанесение побоев лицом, подвергнутым административному наказанию». При этом, по закону, побои на теле родственника должны быть сняты врачами.

«Поверхностные повреждения, в том числе: ссадина, кровоподтек, ушиб мягких тканей, включающий кровоподтек и гематому, поверхностная рана и другие повреждения, не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека», — говорится приказе Минздрава.

В случае, если нападавший не бил жертву, а, например, таскал за волосы, доказать факт побоев будет сложно, сообщала ТАСС адвокат Мария Ярмуш.

Уже через полтора года после декриминализации статьи 116 УК РФ глава СКР Александр Бастрыкин предложил пересмотреть принятую реформу. «Года полтора назад был внесен, хотя мы были против, закон о домашнем насилии. Исключили, я так понял, эту тему из уголовного законодательства? Вот, мы уже пожинаем насилие», — пояснял он.

Бастрыкин подчеркнул, что следователям удалось «задушить уличную преступность против детей», однако после декриминализации побоев преступники «переместились в семьи — причем в приемные семьи».

При том, что ряд политиков неоднократно отрицательно высказывались об изменениях в статье 116 УК РФ, закон не был повторно вынесен на обсуждение.

«Декриминализация побоев, за которую мы голосовали, — это чудовищная ошибка, которая случилась с нами. Если во всем мире предлагаются формы борьбы с домашним насилием в качестве закона, то мы одна из немногих стран, кто этот закон не принял», — отмечала в марте 2019 года зампред комитета по вопросам семьи, женщин и детей Госдумы Оксана Пушкина.

Видео (кликните для воспроизведения).

http://www.gazeta.ru/social/2019/07/14/12499105.shtml

Данные мвд о домашнем насилии
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here