Домашнее насилие литература

Мы подготовили ответы на вопросы по теме: "Домашнее насилие литература" с комментариями специалистов. Уточнить данные на 2020 год можно у дежурного консультанта.

Насилие в литературе

Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибелью героя в пасти Лисы. Что делать, наш окружающий мир испорчен и развращён. Насилие является как бы его составной частью. Однако описание насилия может иметь либо нравоучительную цель, либо развращающие последствия. Насилие было и есть, но самое главное то, как мы сами к нему относимся.

Собственно, чтобы говорить далее, нужно определить границы понятия «насилие».

Большой юридический словарь гласит:

«НАСИЛИЕ — физическое или психическое воздействие одного человека на другого, нарушающее гарантированное Конституцией РФ право граждан на личную неприкосновенность (в физическом и духовном смысле). Физическое Н. выражается в непосредственном воздействии на организм человека: нанесение побоев, телесных повреждений, истязаний различными способами (в т. ч. с применением каких-либо предметов и веществ) и т. д. В результате физического Н. потерпевшему могут быть причинены мучения, нанесен вред здоровью. Психическое Н. заключается в воздействии на психику человека путем запугивания, угроз (в частности, угроз физической расправой), чтобы сломить волю потерпевшего к сопротивлению, к отстаиванию своих прав и интересов. Н. может быть отягчающим ответственность обстоятельством (при совершении преступления с особой жестокостью или издевательством над потерпевшим), способом совершения преступления (напр., убийства, угона воздушного судна) либо конститутивным (квалифицирующим) признаком состава преступления (напр., при изнасиловании)».

Толковый словарь Ушакова даёт более расплывчатые границы понятия:

«1. Применение физической силы к кому-н. Следы насилия на теле. 2. Применение силы, принудительное воздействие на кого-что-н. Диктатура пролетариата есть власть революционная, опирающаяся на насилие над буржуазией. Стлн. 3. Притеснение, злоупотребление властью, беззаконное применение силы. В фашистских странах царят н. и разбой. 4. над кем-чем. То же, что изнасилование».

Художественная литература, в основном имеет нравоучительную цель. И описываемое ею насилие также призвано научать человека поступать так или иначе. Картина насилия показывает возможные следствия ошибочного поступка. В упомянутых примерах Козлик идёт в потенциально опасное для себя место — лес, Колобок отличается непослушанием родителям (Бабки и Дедки), а также самоуверенностью и легкомыслием по отношению к потенциальному партнёру ( Лисе). На примере Карабаса-Барабаса, читатель может сделать вывод, что если будешь жестоко обращаться с подчинёнными — найдётся и на тебя управа в лице какого-нибудь Буратино.

Итак, цель литературы — воспитать человека, который сможет правильно жить в данном обществе. Разъяснить, как нужно поступать, а как нельзя, показать ему идеал, к которому человек должен стремиться. Вот только и общество бывает очень разным, и соответственно идеал: нацистский, коммунистический, христианский.

Древний мир, несмотря на временное отдаление, оставил нам множество примеров идеала языческого мира.

Литература Древней Греции это в основном воспевания подвигов, с которыми насилие непосредственно связано. Вся мифология — это кипение страстей и вершения насилия. Например, Аякс Малый, сын Филея, царя локрийского, отбивает у троянцев труп Патрокла (подвиг), погибает при возвращении на берегу Евбеи от гнева Афины за насилие над Кассандрой (возмездие за насилие). Подвиг и насилие так тесно переплетаются в мифологии, что невозможно понять, что же восхваляется конкретно: доблестные подвиги героя или закономерная расплата за преступление. И то и другое — геройство. Он совершил подвиг, рискуя жизнью — он герой! Он овладел женщиной, против её воли — он опять герой. Он получил наказание от богов — и погиб как герой опять-таки.

Главное — героическое деяние, а совершает человек при этом насилие или нет, уже неважно. Наверное, можно и насилие, но чтоб непременно было героическое насилие! Я утрирую, конечно.

Средневековье — тысячелетие христианства — оставило не много примеров настоящей художественной литературы. В основном в тысячелетие христианства создаются серьёзные источники, летописи, хроники, анналы, жития конкретных людей, а вовсе не вымышленных персонажей. В средние века, вероятно, более всего создавалось поучений детям, наследникам, потомкам, например Поучение Владимира Мономаха. Человек старался жить по заповеди Божьей, чтобы заслужить настоящее царство — вечное Царство Божие — вместо временного.

Шестая заповедь гласит: «не убий!». Но в падшем мире не убивать совсем было невозможно. На христианский мир нападали язычники, иноверцы, да и человечество внутри христианского мира постоянно подвергалось расколам, нападкам, даже гражданским войнам, например, в Смутное время. Однако отношение к убийству продолжало оставаться именно как к греху. Русский воин, вернувшийся домой с войны, каким бы героем он не был при этом, год не допускался до причастия Св. Таин, потому что на нём, как на бывшем на войне оставался грех убийства. Пусть убийство не по собственной воле, а по послушанию (присяге), но, тем не менее, убийство всё равно оставалось убийством.

Поворот в сознании человечества по отношению к насилию происходит в период Ренессанса. Недаром Ренессанс называют «Возрождением язычества». Идеал от христианского опять опускается до языческого. Художественная литература резко развивается и начинает преобладать над сухими документальными хрониками. Идеал, ею воспеваемый, если и не в точности повторяет античный, то уже всё дальше и дальше отходит от христианского: геройства можно и поменьше, зато страстей — побольше.

Герой романа ренессанса должен быть красив, молод, весел, необременён излишними заботами и тогда частично насилие ему может быть прощено (за внешнюю красоту, вероятно). Новый идеал в отличие от античного, хочет жить легко и весело, как например персонажи Франсуа Рабле. Насилие как бы уже и допустимо, а ещё лучше, если оно периодически остаётся безнаказанным. Неумолимая карающая Немезида Античности — не обязательный атрибут произведения ренессанса. Месть, отмщение теперь не в воле Всевышнего и даже не в воле языческих богов — оно осуществляется своими руками. Например, месть Панурга непокорной даме. С точки зрения современного читателя, насилие в этом эпизоде может показаться незначительным. Но если учесть, что репутация благородной замужней женщины была совершенно изгажена, как и её платье — это весьма серьёзное деяние. Однако читателю весело и легко читать про все похождения Панурга. Насилие начинает становиться смешным, весёлым, легкомысленным, оно не приводит более в тот ужас, который внушал меч возмездия в произведениях Древнего мира.

Читайте так же:  История разработки проблемы защиты прав детей

Считается, что итальянский гуманизм заглох к концу XVI века, однако, именно его тенденция к пониманию насилия осталась в культуре и продолжает развиваться. Многими отмечалось, что возрождение меняет, прежде всего, менталитет человека. Главной ценностью в средневековье было Небесное Царствие, которое нужно было заслужить большим духовным трудом во временном мире и этому были подчинены все земные цели. В произведениях того времени насилие хотя и присутствует, но всегда осуждается. В эпоху Ренессанса высшая цель человека постепенно переносится из будущего века в настоящий. Теперь человек все свои цели начинает полагать на земле. И, как следствие, воздаяния он тоже хочет на земле и сейчас, а не на небе, потом. Однако земные цели у всех людей разные и потому каждому для достижения своей конкретной, частной земной цели необходимо совершить некоторое количество насилия. А поскольку Царство Божие уже отошло на второй план, то насилие для достижения своих целей допускается и даже не всегда осуждается.

В последующие за Ренессансом века человек всё далее и далее уходит от духовных целей, всё ближе и ближе ему цели земные. Недаром время называют временем гуманизма. Начинает господствовать человеческий, плотской, материальный интерес. Ренессанс был не столько возрождением язычества и античности, сколько прогрессирующим развитием атеизма. Пока ещё не полного, в масштабах государства, а постепенного уклонения в атеизм из поколения в поколение.

Насилие очень часто описывается в художественной литературе Нового времени. Например, А. Дюма пишет увлекательнейший роман «Граф Монте-Кристо», где герой главной своей целью ставит отмщение и в течение множества печатных листов его осуществляет. Ни на какое Небо человек больше не надеется и не уповает, творит месть, и достаточно страшную месть, своими руками, полагаясь во всём только на себя.

В XIХ веке укореняется новая феноменальная ценность. Это уже не человек, а идея человека. Идея — ни в коем случае не христианская, а полученная с помощью какого-либо умозаключения. Разнообразных идей к тому времени много и как раз во имя идеи становится оправданным любое насилие. Например, идея того, что одна нация лучше другой, или идея того, что всё человеческое общество вовсе не равно, а делится на классы и один класс несоизмеримо лучше другого, а значит, представитель этого «лучшего» класса совершенно правильно поступают, убивая представителей «худшего» класса, например, короля или царя. Идея эта прогрессирует, как в обществе, так и в литературе. Например, если в романе «Капитанская дочка» (1836 г.) отец должен прятать свою дочь от восставших крестьян, дабы они не убили её только за то, что она дочь коменданта, автор романа целиком и полностью на стороне отца-коменданта, то в конце XIX века, в романе «Овод» (1897 г.) когда персонаж жаждет убить кардинала Монтанелли не за что-то, а из принципа, сочувствие автора склоняется в сторону принципиального убийцы.

Апогея эта феноменальная ценность человеческой идеи достигает в ХХ веке. Идее служит всё. Человек, человеческая жизнь не представляет ценности, если она не согласована с идеей. Насилие становится правильным, если сопутствует идее. Комиссар, убивающий на войне своего брата прав, потому, что это соответствует правильным «нашим» идеям. Фашистский офицер, убивающий еврея — не прав, потому что идеи у него не правильные и «не наши» (хотя и брат комиссара и еврей совершили один и тот же «проступок»: не хотели отдавать деньги).

Итак, описание насилия было в литературе всегда. И всегда подобные описания имели нравоучительную цель: научить поступать человека так, как нужно для настоящего общества. Даже если писатель не ставит эту цель перед собой сформулированно-чётко, она все равно есть в его произведениях, потому что любое чтение это потенциальное научение человека моделям определённого поведения.

Сейчас в литературе начала XXI века достаточно сцен насилия и порой в неоправданном количестве. Наш современник, который уже достаточно «закалён» многочисленным насилием в СМИ, литературе, кинематографии, уже привык, что насилие — необходимо, оправданно, идейно подкреплено, и если его творит положительный герой — то оно правильно и хорошо. Так вот, современному читателю дабы произвести на него впечатление, требуется скармливать во все больше и больше насилия. Неудивительно, ведь к маленьким дозам читатель уже давно привык. Теперь, чтобы пощекотать нервы, или произвести ужас, нужны лавины откровенных сцен. Кто-то гонится за эффектами в расчете поразить читателя шокирующими сценами и повысить рейтинг своего произведения. Кто-то почему-то воображает, что все окружающие его люди выросли в каких-то сказочно-рафинированных условиях и им необходимо «раскрыть глаза» на грязь, которая творится вокруг. Будто эту самую «грязь» создали не окружающие люди, а какие-то прилетевшие инопланетяне. Но такое направление искусства, когда автор старательно описывает обилие сцен насилия, говорит скорее о воспевании автором вседозволенности. Хочет он этого или не хочет, но именно этому он учит своего читателя.

Сейчас иное время и иной век. Возможно, каждому нужно самостоятельно подумать над ценностями, целями и насилием которое многие так стремятся оправдать.

«Немые слезы» — книга о домашнем насилии

В издательстве «Никея» вышла книга Светланы Морозовой «Немые слезы. Книга для тех, кто хочет избавиться от давления и напряжения в семье». Отношения в паре, а позже в семье могут складываться непросто. Однако если близкий человек, мужчина, ведет себя властно, не считается с мнением и потребностями женщины, настаивает на своем праве определять и контролировать ее жизнь, речь идет о домашнем насилии. Оно имеет самые разные формы, часто далекие от рукоприкладства.

Эта книга родилась из опыта общения с женщинами, которые обращаются в Центр помощи людям, пережившим эпизоды насилия. Она рассказывает о том, как не попасть в отношения с мужчиной, который может стать домашним тираном, как узнать, что ваш муж — тиран, к чему приводит домашнее насилие и что делать, если оно стало частью вашей жизни.

Читайте так же:  Оспаривание отцовства матерью судебная практика

Эта книга предназначена не только для женщин. Мужчина может почерпнуть из нее сведения, по каким признакам заподозрить, что близкая ему женщина оказалась в ситуации домашнего насилия, как помочь сестре или дочери, которая живет с домашним тираном. Он узнает, какие из его представлений о домашнем насилии правдивы, а какие – лживы. Если же эта книга попадет в руки тирана, она поможет ему убедиться, что тайное всегда становится явным.

«Немые слезы» — это первая книга в России, посвященная теме домашнего насилия, написанная специалистом-экспертом и адресованная широкой аудитории. На вопросы портала Материнство отвечает автор книги, Светлана Морозова – кандидат медицинских наук, психотерапевт, сотрудница Центра помощи людям, пережившим эпизоды насилия, «Сестры».

— Светлана, Ваша книга читается на одном дыхании, как приключенческий роман. Вот только «приключения», к несчастью, не вымышленные. Расскажите, пожалуйста, когда родилась идея книги о семейном насилии? Как долго Вы собирали материал для неё?

Глядя в прошлое, я понимаю, что материал собирала с самого детства: наблюдая за отношениями мужчин и женщин, ситуациями в разных семьях, я видела много такого, что меня ранило, но мне говорили: «всё в порядке», «это нормально», «так у всех». Когда я выросла, прошла обучение гештальт-терапии и ознакомилась со специальной литературой, я поняла, что мои ощущения были верны: не всё, что считается нормой в нашем обществе, является таковой. В рамках гештальт-консультирования я работала с клиентками, страдавшими от домашнего насилия, и осознание важности проблемы привело меня в центр «Сёстры», с которым я сотрудничаю в настоящее время и который предоставил мне новый материал для работы и размышления. Так что писала я свою книгу меньше года, а шла к ней, получается, значительную часть жизни.

— Работая в кризисном центре по оказанию помощи жертвам насилия, как бы Вы оценили масштаб проблемы? Насколько часто встречается домашнее насилие? Это, условно говоря, каждая вторая, каждая десятая или каждая сотая семья?

Существует официальная статистика, которая гласит, что 12-14 тысяч женщин ежегодно гибнут в России от рук своих партнёров (Е. Федуненко. Досье: Домашнее насилие в России. Журнал «Огонёк» №33 от 24.08.2015, стр. 29). И это, заметьте, только случаи, связанные с явным применением физического насилия! Что касается таких видов насилия, как экономическое и психологическое, они часто вообще не воспринимаются как насилие; о сексуальном же насилии в семье женщины практически никогда не говорят по собственной инициативе. Поэтому могу сказать, что истинный масштаб проблемы пока не виден.

— В своей книге Вы пишете о том, как важно сформировать позицию неприятия семейного насилия со стороны общества. Как Вам кажется, есть ли положительная динамика в этом смысле в последние годы?

У нас в публичном пространстве происходит интересное расслоение: часто под видом семейных ценностей преподносится откровенная дикость, но в то же время появляется всё больше грамотной информации по теме домашнего насилия; под интернетными новостями об известных людях, проявлявших насилие к своим жёнам, гораздо меньше комментов, обвиняющих жертву, чем 5-7 лет назад. Ко мне обращаются иногда весьма продвинутые клиентки, которые сформировали уже мнение по этой проблеме, много читали, хотя пока не знают, как с этим поступать в собственной жизни. Так что положительные сдвиги присутствуют.

— На форуме портала Материнство с 2009 года действует раздел «Мы сильные!», созданный специально в поддержку жертв домашнего насилия. Благодаря жестким правилам мы почти избавились от высказываний в духе «сама виновата, зачем довела/зачем терпела». Но прослеживается обратная тенденция: начитавшись об ужасах, которые творятся в некоторых семьях, участницы форума начинают видеть в каждом мужчине признаки мизогина и при любых семейных неурядицах советуют друг другу немедленно разводиться. Как Вам кажется, нет ли тут опасности перегнуть палку, «выплеснуть ребёнка вместе с водой»?

Когда речь идёт о личных взаимоотношениях, человек всегда слышит то, что хочет и может услышать на основании собственного, порой травматичного, опыта. Отказавшись от принципа «Я – женщина, а значит, обязана во всём угождать своему мужчине», некоторые резко переходят на другой полюс: «Все мужчины вокруг – насильники (мизогины, нарциссисты), а я – их жертва». Люди, выбравшие такую позицию, действительно склонны проецировать свой опыт на других. Я, однако, не считаю, что по-настоящему крепкие, хорошие отношения могут быть разрушены чьей-то интернетной репликой: скорее всего, женщина приходит на форум с рассказом о своей ситуации не просто так, от нечего делать, а потому, что её что-то беспокоит. Если ей пишут, что видят в её ситуации признаки домашнего насилия, она вправе принять эту информацию к сведению, а как она дальше с ней поступит, зависит от её убеждений, потребностей и уровня личностной зрелости.

— Во время чтения Вашей книги моей первой мыслью было – дать ее прочитать своей 18-летней дочери, чтобы уберечь ее от ошибок при выборе спутника жизни. Но потом я испугалась, что после чтения таких мрачных историй дочь впадёт в депрессию: она и без того уверена, что найти достойного юношу в наше время очень трудно, а уж начитавшись об ужасах, которые случаются даже в православных семьях, она, пожалуй, решит вовсе замуж не выходить… Как Вы думаете, следует ли читать Вашу книгу молодым девушкам?

Читайте так же:  Замена снилс через госуслуги при смене фамилии

Я не думаю, что одна маленькая научно-популярная книга может подействовать так радикально, чтобы вынудить кого-либо остаться в вечном одиночестве: всё-таки в формировании взглядов человека на семью ведущая роль принадлежит его собственной семье. Что касается 18-летней девушки, вокруг неё – целый незнакомый мир, в нём много людей, с которыми она общается, учится взаимодействовать, определять, что в них ей подходит, а что нет. Моя книга может быть полезна тем, что в ней описываются виды насилия, которые обычно остаются скрыты, и лучше познакомиться с ними теоретически, чтобы узнать при встрече.

— В книге много внимания уделено развенчанию неверно понимаемой роли жены в православной семье – именно эта ошибка превращает женщину в жертву, что противно духу христианства. Как вы считаете, в православных семьях семейное насилие встречается чаще, чем в светских?

Вряд ли это можно с уверенностью сказать, не имея статистики, однако я неоднократно сталкивалась с тем, что оправдание семейного насилия берётся… даже не из Библии, а из расхожей православной литературы, которая тенденциозно подбирает цитаты, убеждающие женщину терпеть тиранию мужа, вплоть до убийства. Очень удобно для домашнего тирана! Однако православная среда неоднородна: есть места, где всё внимание уделяется строгости постов и имитации «благочестивого» Средневековья, а есть общины, придерживающиеся духа любви и свободы, где считается, что негоже приносить человека в жертву правилам, являющимся порождением определённого уклада общества, которого больше нет.

— А кому легче уйти от тирана – воцерковленной православной женщине или неверующей?

Как уже сказано выше, воцерковление бывает разное. Всё зависит от точки зрения, которую выбирает женщина. С одной стороны, воцерковлённой женщине труднее, потому что, если она попытается уйти или хотя бы изменить невыносимое для неё положение, на неё обрушится весь груз поучений, освящающих семейную тиранию, каких немало в православной литературе. С другой стороны, она может получить дополнительную поддержку, если будет думать: «Бог не хочет, чтобы меня, Его творение, били, унижали, озлобляли. Бог поможет мне».

— Как бы вы посоветовали действовать тому, кто предполагает возможное насилие в семье малознакомых людей (например, прихожан своего храма, которых он регулярно видит), но не имеет весомого подтверждения своих предположений? Можно ли тут вообще что-либо сделать, и стоит ли лезть не в свое дело?

Выражение «лезть не в своё дело» звучит уничижающе: сразу представляется нахал, который пристаёт ко всем с бестактными поучениями. Конечно, в случае семейного насилия сделать что-то человеку со стороны очень трудно: в большинстве случаев женщина не сразу может признать, что в её семье происходит что-то нехорошее, и проходит долгий путь, прежде чем решается с этим что-то сделать. Но этот путь может начаться с крошечного шажка – с того, что кто-то выслушает её и скажет: «Так значит, ты живёшь в постоянном страхе перед своим мужем, перед скандалами, которые он тебе устраивает… По-твоему, так выглядит любовь?» Или спросит о причине синяка, замазанного макияжем… Так что разговаривать всё-таки стоит. Женщина может отреагировать резко, но это покажет ей, что не весь мир выступает на стороне её тирана. И что происходящее с ней – ненормально.

— А что бы Вы посоветовали женщине, живущей с мужем-тираном, если духовник не благословляет ее что-либо менять?

Вспомнить, что духовник – не Бог, но всего лишь человек, а человеку свойственно заигрываться во власть, которой его наделяют другие люди. Если вы отказываетесь от участия в собственной жизни, передоверяете все решения в ней, от малых до важнейших, кому-то другому, не удивляйтесь, что какие-то из этих решений не совпадут с вашими интересами. Помните: если в результате семейной тирании вы станете инвалидом, убьёте мужа или погибнете от его руки, духовник не будет выплачивать вам пенсию, нанимать адвоката, растить ваших детей. Надо самой брать ответственность за свою жизнь, иначе итог может быть печален.

— Вы упоминаете семь психосоматических заболеваний, которые могут грозить жертве насилия. Не могли бы Вы рассказать об этом поподробнее? Следует ли понимать так, что эти заболевания всегда возникают в ответ на какие-то психологические проблемы?

Если человек не желает слышать свои эмоции, сигналящие, что с ним происходит что-то очень плохое и опасное, и внушает себе, что на самом деле всё в порядке, эмоции от этого не исчезают: тело реагирует на них – сужением и расширением сосудов, выбросом гормонов, от чего возникают так называемые психосоматические болезни. Вы можете столкнуться с разными списками знаменитой «чикагской семёрки», но если следовать Францу Александеру, который, собственно, и выделил группу психосоматических заболеваний, работая в Чикагском университете, в неё входят язва желудка и двенадцатиперстной кишки, язвенный колит, нейродермит, бронхиальная астма, артериальная гипертензия, гиперфункция щитовидной железы и ревматоидный артрит. Всегда ли они связаны с психологическими проблемами? Нет, не всегда: например, артериальная гипертензия может быть симптомом заболевания почек, а язва слизистой желудка – следствием приёма глюкокортикоидов. В общем, нужен индивидуальный подход. Нередки случаи, когда клиент психотерапевта, работая над беспокоящим симптомом, смог понять его происхождение и помочь себе. Однако хочу предостеречь читательниц: не отказывайтесь от медицинской помощи, решив «Как только я разберусь в собственной жизни, выздоровею безо всяких лекарств». От такой позиции можно серьёзно пострадать!

— Ваша книга вышла очень небольшим тиражом – всего 3000 экземпляров. Учитывая масштаб проблемы и важность темы насилия в семье, планируется ли второй тираж?

Это вопрос скорее не ко мне, а к издательству. Со слов моего редактора, могу обещать, что следующий тираж выйдет, как только распродадут этот. Если это случится скоро, я как автор порадуюсь, что написала интересную книгу. Однако то, что книга оказалась востребована, заставляет и грустить: ведь это означает, что проблема домашнего насилия до сих пор актуальна.

Читайте так же:  Развод ребенку менее 3 лет

4 книги о домашнем насилии

В Москве и регионах проходят акции в поддержку закона о профилактике домашнего насилия и в то же время — пикеты его противников. Bookmate Journal подобрал книги о разных типах насилия в семье: физическом, психологическом, экономическом и сексуальном.

Физическое насилие: «Дом имен»

Колм Тойбин написал современную версию мифа о доме Агамемнона — вернувшемся из Трои царе, который был убит женой из мести за дочь. Автор знаменитого «Бруклина» дает высказаться разным участникам конфликта, дополняет и изменяет изначальный сюжет, будто в попытке объяснить и оправдать жестокость. Но насилие в ответ на насилие не может быть во благо. Страшнее всего то, что семья, живущая в доме, где страх и смерть — постоянные гости, попросту не видит иного выхода.

«Я привыкла к запаху смерти. Тошнотворный, приторный дух, что плыл по ветру к комнатам этого дворца. Теперь мне легко быть спокойной и умиротворенной. По утрам я смотрю на небо, на перемену света. Пока мир наполняется сокровенными своими радостями, накатывает птичье пение, а затем, когда день увядает, увядает и стихает звук. Я наблюдаю, как удлиняются тени. Столько всего ускользнуло, а дух смерти все мешкает. Может, этот запах проник в мое тело и был встречен там как старый друг, заглянувший в гости. Запах страха и смятения».

Сексуальное насилие: «История жены»

Как менялась роль женщин в браке на протяжении времени? Когда была придумана любовь? И почему после ее «изобретения» жена продолжала считаться имуществом мужа? Мэрилин Ялом последовательно анализирует, как с библейских времен менялись представления об идеальной супруге. В качестве примеров она рассказывает о женах, чьи истории дошли до нас из писем и мемуаров. Немного жаль, что, начав мультикультурный обзор, автор постепенно все больше внимания уделяет ситуации в Америке: будучи американкой, Ялом пишет в первую очередь для своей аудитории. Тем не менее, знание о прошлом помогает лучше понимать, почему женщины в браке до сих пор подвергаются сексуальному насилию, считая это своим супружеским долгом.

«Героини этой книги — жены древнегреческие и древнеримские, католические и протестантские, жены времен покорения Фронтира и Второй мировой войны. Здесь есть рассказы о тех женщинах, которые страдали от жестокости общества и собственных мужей, о тех, для кого замужество стало желанным счастьем, и о тех, кто успешно боролся с несправедливостью».

Психологическое насилие: «Моя кузина Рейчел»

Филипп практически одновременно узнает о гибели кузена и о том, что ему придется приютить у себя вдову. Эту героиню — Рейчел — считают одним из самых интересных женских характеров в английской литературе. Неоднозначные обстоятельства гибели дорогого Филиппу родственника сразу настраивают молодого человека против Рейчел, которую он даже ни разу не видел. Она становится навязчивой идеей Филиппа, который буквально порабощен этой умной и красивой женщиной, знающей толк в манипуляциях. Влияние психологического насилия заметно не сразу, поэтому защититься и избавиться от него способен далеко не каждый.

«Как нежно и трепетно звучит ее имя, когда я шепчу его! Оно медлит на языке, неторопливое, коварное, как яд — смертельный, но убивающий не сразу. С языка оно переходит на запекшиеся губы, с губ возвращается в сердце. А сердце управляет и телом, и мыслью. Освобожусь ли я когда-нибудь от его власти? Через сорок, через пятьдесят лет?»

Экономическое насилие: «Тридцать три несчастья»

Злоключениям сирот Бодлер не видно конца: потеряв сразу обоих родителей, они становятся заложниками собственного крупного наследства. Их первый опекун, граф Олаф, ради денег готов на все, кроме заботы о благополучии детей. Жизнь с ним покажется Вайолет, Клаусу и Солнышку сущим адом: они будут ютиться в одной комнате на троих, выполнять всю работу по дому, готовить и убирать за графом и его друзьями, терпя ругань и даже рукоприкладство. Несовершеннолетние дети беспомощны и полностью зависят от воли опекуна, в том числе и финансово. И хотя цикл повестей Лемони Сникета считается подростковым чтением, взрослым тоже будет полезно вспомнить, что в семьях дети часто становятся жертвами экономического насилия, не имея возможности его избежать.

«— „In loco parentis“ значит „выполняющий роль родителей“, — объяснил он. — Это юридический термин, и он как раз применим к Графу Олафу. Теперь вы находитесь на его попечении, и он волен воспитывать вас любыми подходящими, с его точки зрения, методами. Жаль, что ваши родители не приучили вас к домашнему труду, что вы не видели их пьющими вино, что их друзья нравились вам больше друзей Графа Олафа, но ко всему этому придется привыкать, так как ваш опекун действует in loco parentis».

Книги по проблеме домашнего насилия

Ланди Бэнкрофт, «Зачем он это делает?»

Ланди Бэнкрофт последние семнадцать лет посвятил специализации в сфере бытовой жестокости и поведения жестоких мужчин. Он автор книг «When Dad Hurts Mom» («Когда папа обижает маму») и «The Batterer as a Parent» («Домашний агрессор в роли отца»). Бывший содиректор Emerge, первой национальной коррекционной программы для мужчин, склонных к проявлению жестокости, на сегодняшний день он практикует в Массачусетсе и одновременно обучает сотрудников различных государственных и юридических организаций работе со случаями бытовой жестокости.

Ланди Бэнкрофт, «Мужья-тираны, как остановить мужскую жестокость»

Посвящается тысячам отважных женщин, многие из которых сами были жертвами насилия, создавшим и участвующим в движении против жестокого обращения с женщинами, и множеству мужчин, присоединившихся к их усилиям в качестве союзников.

Телефон доверия

Всероссийский бесплатный телефон доверия для женщин, подвергшихся домашнему насилию

по будням с 07:00 до 21:00 по московскому времени

Связаться с нами

Адрес Центра «Насилию.нет»: Москва, Земляной вал 7, 3-й подъезд, комната 514

Читайте так же:  Как разделить детей после развода

по будням с 11:00 до 19:00 по московскому времени

Автономная некоммерческая организация «Центр по работе с проблемой насилия «НАСИЛИЮ.НЕТ»

Книги: насилие. Лучшие в жанре

Одержимость

Я думала, что попала в красивую сказку. Он признался мне в любви, сделал предложение и даже оплатил лечение моей младшей сестры. Вот только стоило ему надеть кольцо . подробнее

Общий рейтинг: 197

Видео (кликните для воспроизведения).

Вендетта

Вендетта — это месть кровной линии. Мой брат убил брата самого опасного человека во всем мире и теперь, этот монстр жаждет пролить его кровь. В законе кровной мест. подробнее

Общий рейтинг: 446

Текущий рейтинг:
#486 в Эротика
#142 в Проза
#142 в Женский роман

Я лучше, чем ты думал

Пять лет назад, будучи ещё одиннадцатиклассницей совершила не простительный для моей совести поступок, опозорила на всю школу одну девчонку, Надю Громову. И теперь. подробнее

Общий рейтинг: 82

Вера. Надежда. Смерть

Она чудом спаслась от маньяка и с тех пор боится выходить из дома одна. Она знает, спасение — только отсрочка неизбежного. Аделина готова встретить мучителя во всео. подробнее

Общий рейтинг: 1225

Девочка с развалин

БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ. Революция проиграна, Альянс победил. А я очнулась в белой комнате, готовая к любой боли и пыткам. Но я не ожидала, что моим мучителем окажется т. подробнее

Общий рейтинг: 89

Бастарды

Родилась в известной на весь мир семье, среди шелеста перетираемых купюр. Не существовало ничего прекраснее этого звука и ощущения всесилия над простыми людьми. К . подробнее

Общий рейтинг: 3035

Ты только моя

Меня зовут Зарина и это моя история, история моей жизни, моего пути. ВНИМАНИЕ! ЧЕРНОВИК Это моя первая книга, жду любых отзывов . подробнее

Общий рейтинг: 77

Игрушка для Зверя

Говорят что Стамбул — город контрастов. Для меня же он стал городом потери и смерти. Я думала что хуже быть не может. Но когда прилетела на похороны матери, быстро пон. подробнее

Общий рейтинг: 1569

Текущий рейтинг:
#488 в Эротика
#488 в Романтическая эротика
#127 в Проза
#127 в Современная проза

Однажды. Часть первая

— Ты помешался на ней! — Не гони, — глубокая затяжка. — Я просто развлекался. — Я не идиот и не слепой! Я вижу как ты на неё смотришь! Да, ты, долбанный извращенец! — Захар н. подробнее

Общий рейтинг: 2280

Текущий рейтинг:
#1180 в Любовные романы
#217 в Молодежная проза

Просто игрушка

Бесплатно. Кто я? Великая наследница из прошлого или же обычная девчонка, ни чем не отличающаяся от других? А может просто игрушка, которой умело манипулируют в сво. подробнее

Общий рейтинг: 1817

Каменный ангел

Его окрестили монстром еще до рождения. Грубый, замкнутый, с устоявшимися жизненными убеждениями и принципами, однажды он оказался отрезан от прежней жизни и впред. подробнее

Общий рейтинг: 904

Сбежавшая жена

Она сбежала от мужа, боясь за своего ещё не родившегося ребёнка. Если он узнает о её беременности, силком потащит на аборт. Но на такое она не согласна, поэтому решае. подробнее

Общий рейтинг: 2789

Золотая рыбка. В плену желаний

«Золотая рыбка» — элитный бордель без запретов. Попав в него, девушки теряют свободу и волю, а мужчины получают абсолютную власть над их телом и душой. Любые, даже са. подробнее

Общий рейтинг: 19

Обреченная

Гвадалахар — это жестокий мир, в котором человек низшее существо, борется за свою жизнь. Элин Аридон — дочь простого крестьянина, мечтает о лучшей судьбе, ей предстои. подробнее

Общий рейтинг: 63

Не время. Часть вторая

— А вот и наша красавица! — Варя впитывает тёплые мамины объятия и переступает порог дома. — Если бы не выпускной брата, то неизвестно, когда бы вообще приехала! Проход. подробнее

Общий рейтинг: 1791

Текущий рейтинг:
#197 в Проза
#197 в Современная проза
#1378 в Эротика

Детство сдохло

БЕСПЛАТНО! Пытаясь одолеть череду мрачных обстоятельств, Полли идет на отчаянный шаг. Её единственный друг Кевин вызвался ей помочь, осознанно ступая на очень опа. подробнее

Общий рейтинг: 173

Чеченец Убить ангела

Мне приказали её убить. Я сидел в укромном месте и почему-то не мог нажать на курок. Хотел плюнуть и отказаться, вернув деньги, в конце концов, девчонке только девятн. подробнее

Общий рейтинг: 202

Текущий рейтинг:
#20 в Триллеры
#20 в Криминальный триллер
#244 в Разное
#56 в Драма

Маша и Дракон

Маша, сирота, волею случая попала в элитный колледж. Её ждут нелёгкие испытания, но девушка не сдаётся и мир для неё остаётся светлым несмотря на любые ситуации. Пер. подробнее

Общий рейтинг: 4436

Связанные меткой

Боль от потери родителей только начала утихать, а жизнь приготовила новый крутой вираж. Бедная девушка Мила оказалась в самом центре запутанных традиций оборотней. подробнее

Общий рейтинг: 2624

Текущий рейтинг:
#1215 в Фэнтези
#1215 в Любовное фэнтези
#1790 в Любовные романы

Смотрящая со стороны

Гуру обольщения Аделина Пылаева пережила изнасилование и теперь боится выходить из дома одна. Она ведет вебинары для женщин, а вечерами любуется через веб-камеры к. подробнее

Общий рейтинг: 5608

Подтверждение использования Cookies

На сайте Литнет используются файлы cookie. Cookie обеспечивают правильную работу сайта и предоставляют вам больше возможностей при его использовании. Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.

Информация

Мы в соц.сетях:

Видео (кликните для воспроизведения).

18+ Внимание! Сайт может содержать материалы, не предназначенные для просмотра лицами, не достигшими 18 лет!

Источники

Домашнее насилие литература
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here