Эффективность ювенальной юстиции несовершеннолетних в сша

Мы подготовили ответы на вопросы по теме: "Эффективность ювенальной юстиции несовершеннолетних в сша" с комментариями специалистов. Уточнить данные на 2020 год можно у дежурного консультанта.

3.3.2. Огосударствление ювенальной юстиции в США

«Личность судьи, — отмечал известный судья по делам несовершеннолетних Бэрроу, — является элементом огромного значения для успеха всякого “детского99 суда.

Неформальный контакт судьи с несовершеннолетним стал важнейшей частью процедуры, поскольку необходимо было добиться осознанного включения ребенка в реабилитационные программы. Кроме того, сами воспитательные учреждения в период действия первых ювенальных судов находились под патронажем благотворительных организаций. И успехи первых судов обусловлены именно этими факторами: личностным характером работы судьи и участием в работе по реабилитации многочисленных общественных (благотворительных) организаций. Реабилитационная работа строилась как определенный способ личностного участия представителей различных организаций и граждан в поиске выхода из трудной жизненной ситуации ребенка. Такая деятельность включала задержание, не формальный контакт судьи и несовершеннолетнего, попечительский надзор, работу с родственниками. При этом поле ювенальной юстиции охватывало целый спектр значимых подростковых ситуаций: прогулы и нарушение школьного режима, конфликты в семье, бездомность, правонарушение преступления.

Таким образом, в первый период деятельности ювенальных судов в США стали возникать ростки общественно-государственной системы деятельности по работе с детьми, «выпадающими» из позитивной социализации.

Однако позже элементы личностного участия и неформальной заботы были утрачены, и ювенальный суд не смог победить определенных негативных тенденций, которые в конечном счете привели к кризису ювенальной юстиции в США. Что это были за тенденции?

Создателей системы попечительского надзора, приютов и реформаториев (закрытых воспитательных учреждений для подростков) не мог не волновать ключевой вопрос реабилитационного воздействия на подростков: каким образом в обозримые сроки изменить характер и поведение, обусловленные определенной социальной средой и фактически образующие фундамент человеческой личности283? Однако опыт первых судов, опыт взаимодействия общественности и государства технологически не закрепился. Массовая практика пошла по линии упрощения способов работы с правонарушителями, закрытые воспитательные учреждения стали вытеснять участие местных сообществ. Надзор за отклоняющимся поведением несовершеннолетних, который был учрежден и воплощен в работе органов ювенальной юстиции США, привел к широкому распространению «организационного принуждения» как способа обращения с молодыми людьми. Изоляция от общества, жесткий контроль и дисциплинарные санкции — вот в чем виделись условия надлежащего изменения поведения подростков-правонарушителей.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

Тенденции огосударствления и помещение несовершеннолетних правонарушителей и детей группы риска в закрытые воспитательные учреждения без соблюдения надлежащих процессуальных гарантий вызвали резкую критику. В этом контексте общественное движение «За спасение детей», обвиняли в том, что оно «способство вало распространению государственного контроля на целый ряд явлений, борьба с которыми не велась или велась неформальными методами, а именно проступки, характерные для детей бедняков: тунеядство, попрошайничество, бродяжничество, половая распущенность, невосприимчивость к воспитанию, пьянство, прогулы»284.

Во многом такая критика уводила в сторону от ювенальной юстиции, поскольку здесь никак не учитывалась ее реабилитационная миссия. По сути, эта критика в сочетании с требованиями обеспечить защиту общества и наказание нарушителей обусловливала возврат к формам обычного (взрослого) уголовного правосудия, необходимость организации гласного состязательного процесса, назначения наказания по заслугам и т. п.

Эти факторы привели к тому, что в последние 20 лет многие штаты приняли законы, облегчающие передачу дел несовершеннолетних правонарушителей в суды для взрослых. По мнению некоторых исследователей, это было следствием разочарования и специалистов, и общественности в реабилитационной доктрине как таковой285.

Преимущества и эффективность системы ювенальной юстиции

Хананашвили Н.Л., Национальная ассоциация благотворительных организаций, член Общественного совета города Москвы.

Рассматривая вопрос об эффективности системы ювенальной юстиции, необходимо иметь в виду, что это — именно система, существующая как совокупность институтов (государственных и негосударственных), действующих на основе существующих правовых норм и реализации положительно результативных социальных технологий, применимых для работы с несовершеннолетними, — ювенальных технологий.

Следует заметить, что ювенальная юстиция представляет собой не только специализированный суд, но и окружающее его пространство, насыщенное необходимыми для ребенка, находящегося в социально опасном положении или вступившего в конфликт с законом, и его семьи социальными услугами. Поэтому рассмотрим несколько стадий проблем, в которых проявляется и может быть измерена или иным способом зафиксирована эффективность отдельных элементов системы ювенальной юстиции, при их подключении к работе с ребенком и его семьей, и системы в целом.

Ребенок в ситуации опасности (проблемы в семье, школе, с друзьями, на улице). Явным проявлением неблагополучия ребенка является его уход из сфер очевидного внешнего контроля со стороны ближайшего окружения (семья и школа). Как правило, это уход на улицу. Именно там должен находиться один из первых «редутов» защиты ребенка от опасности. Проекты, реализованные ранее Фондом «НАН», продемонстрировали измеримую эффективность такой работы (было зафиксировано снижение «молодежных» криминальных показателей) . Уже здесь может начинаться использование подхода работы со случаем (кейс-менеджмент) и комплекса других документарных инструментов. В настоящее время такие инструменты разработаны . Это:

Работа с детьми группы риска. Методическое пособие для социальной службы «Ребенок на улице». М.: Российский благотворительный фонд «Нет алкоголизму и наркомании» (Фонд «НАН»), 1999. С. 106, 107.
Различные инструменты документарного оформления работы с несовершеннолетними группы риска разработаны в ходе проекта «Усовершенствование работы с молодежью группы риска в РФ» (МГР), реализованного Ассоциацией университетов и колледжей Канады в партнерстве с Российским благотворительным фондом «Нет алкоголизму и наркомании» (НАН) в шести регионах России (Москва, Брянская, Московская и Ростовская области, Чувашская Республика, Ставропольский край) и профинансированного Канадским агентством международного развития (CIDA).

  • форма оценки рисков и потребностей ребенка (и, возможно, его семьи) — ОРП;
  • индивидуальная программа реабилитации (ИПР), разрабатываемая на основе ОРП;
  • карта социального сопровождения (КСС), обеспечивающая единство деятельности всех структур, обязанных оказывать помощь ребенку в трудной жизненной ситуации или оказавшемуся в конфликте с законом.

Использование трех вышеперечисленных инструментов позволяет не только правильно, глубоко и вдумчиво разобраться в проблеме ребенка и его семьи, но и помочь ему индивидуально и обеспечить плотное наблюдение и сопровождение ребенка и его семьи в течение всего периода реабилитации, ресоциализации. Ключевым критерием эффективности деятельности всех структур по отношению к центральному субъекту системы — ребенку и его семье — становится совокупность в значительной мере объективизированных показателей возвращения ребенка и его семьи к положению самостоятельного и устойчивого благополучия.

Насилие над ребенком. В данном случае можно рассматривать различные варианты — появление в школе, у врача с явными внешними признаками насилия, подавленное состояние. Здесь в большей мере необходима деятельность психологических, медицинских служб, вмешательство педагога, школьного омбудсмена (в случае внутришкольного конфликта — вмешательство школьной службы примирения, если таковая имеется). Основным критерием эффективности в этом случае станет динамика негативных и положительных проявлений, возникающих в качестве последствий (совершение правонарушений, те или иные проявления агрессии, попытки суицида и др.). В качестве крайней меры могут использоваться внесудебные и судебные формы воздействия (например, обращение в КДН или службы медиации), досудебные или судебные процедуры. Важным институтом, способствующим обеспечению защиты прав ребенка при заметных признаках неблагополучия, становится институт Уполномоченного по правам ребенка.

Сочетанными критериями эффективности системы ювенальной юстиции в случаях данного порядка являются критерии частоты зафиксированных проявлений насилия над детьми и индикаторы, отражающие количество пропавших и погибших от насилия детей. Однако, во избежание начетничества, сокрытия информации и иных искажений в статистике, данные отдельные критерии и показатели не должны становиться критериями и показателями эффективности деятельности той или иной государственной службы.

Читайте так же:  Матери одиночки нижнего

Совершение правонарушения или преступления. Центральным субъектом, действующим в интересах ребенка, должен становиться специализированный, ювенальный суд. Эффективность его деятельности будет определяться повышением профессионализма судей и, таким образом, способностью глубже проникнуть в суть проблем ребенка и его семьи и сформулировать совокупность воспитательных мер ответственности для ребенка-правонарушителя и социализирующих действий для потерпевших. В то же время через частные определения и постановления ювенальный суд может и должен определять меру ответственности чиновников, в том числе представляющих органы опеки и попечительства, за судьбу конкретного ребенка и его семьи и направления для дальнейшей работы с ними той или иной государственной (муниципальной) или неправительственной социальной службы.

Ключевая роль ювенального судьи может быть продемонстрирована исходя из статистических данных о деятельности первого в современной России специализированного, ювенального состава (ювенального суда) в г. Таганроге Ростовской области. За пять лет его работы уровень рецидива (повторных преступлений) в результате применения ювенальных процедур снизился с 19,5 до 4,5%. А это означает, что более чем в 4 раза снизилась вероятность возвращения оступившегося ребенка в криминальную орбиту (криминальный оборот).

Одновременно с этим на данном этапе высокоэффективными структурами, осуществляющими работу с ребенком и его семьей, становятся не только социальные и психологические службы, но и служба пробации, осуществляющая контроль и надзор за выполнением ребенком (и, при необходимости, его семьей) назначений, предписанных КДН или, в отдельных, наиболее сложных случаях, ювенальным судьей.

Использование документарной триады (ОРП, ИПР и КСС) становится для кардинального исправления ситуации практически неизбежным. Здесь также возникает потребность в использовании потенциала социальных служб, обеспечивающих процесс исправления последствий совершенного правонарушения и заглаживания причиненного вреда. Поскольку преступление является более тяжелой формой правонарушения, то, с одной стороны, для работы по преступлениям несовершеннолетних требуются аналогичные институты, процедуры и ювенальные технологии, с другой — деятельность следственных, правоохранительных, судебных и иных государственных органов и взаимодействующих с ними социальных служб должна быть более скрупулезной, «глубоко эшелонированной», с использованием более серьезных мер, способствующих исправлению ситуации, возмещению вреда или ущерба.

В качестве основного критерия эффективности данного этапа, как и на всех последующих этапах работы, становится снижение уровня рецидивности, повторности правонарушений и преступлений — при одновременном повышении количества дел, разрешаемых к удовлетворению всех сторон конфликта во внесудебном, досудебном и судебном порядке и снижении количества судебных приговоров, содержащих в качестве меры наказания лишение свободы, а также при сокращении таких сроков.

Ограничение (лишение) свободы. Лишение свободы, при расширении практики альтернативных форм ответственности за совершаемые правонарушения и преступления, остается распространенной формой наказания. При этом резко актуализируется не просто гуманизация мест лишения свободы, но и насыщение данного сегмента действия системы ювенальной юстиции социальными службами, отвечающими за содействие исправлению несовершеннолетних, сохранению ими связей со своими родными и близкими и приобретению новых профессий и социальных навыков, которые наверняка пригодятся в дальнейшей жизни при возвращении в общество.

Поэтому в основе действий государственных и негосударственных служб пробации (также должны иметь широкий, хотя и регламентируемый допуск к работе в местах ограничения или лишения свободы) необходимы усилия, направленные не только на осознание несовершеннолетними тяжести совершенного ими деяния, но и на их всемерную социализацию. Для сохранения связей ребенка с семьей должный уровень внимания необходимо уделять и работе с родными и близкими отбывающего наказание подростка.

Следовательно, и в этом случае ключевым критерием эффективности системы становится уровень возврата (точнее, невозврата) воспитанников в места ограничения (лишения) свободы. При этом для обеспечения более точных статистических сведений желательно расширение периода учета явлений рецидивизма и допуск неправительственных некоммерческих организаций к осуществлению в данной сфере независимого гражданского контроля.

Освобождение из мест ограничения (лишения) свободы. Успешность интеграции молодых людей после возвращения из мест ограничения (лишения) свободы во многом определяется как качеством работы в названных местах, так и эффективностью непрерывного сопровождения и помощью в трудоустройстве или устройстве на обучение. Ювенальные технологии, используемые в данный, ответственный и важный период работы с несовершеннолетними и их семьями, обеспечивая социализирующее кураторство, по мере нормализации ситуации могут постепенно переходить в режим ослабляющегося контроля. Основными критериями и свидетельством нормализации жизнеустройства вышедшего из мест ограничения (лишения) свободы молодого человека являются соответствующие позиции карты социального сопровождения, которая также является ключевым и наиболее информативным документарным инструментом работы служб ювенальной пробации.

И здесь, так же как и во всей линейке стадий действия системы ювенальной юстиции, для обеспечения качества и эффективности ее функционирования высокозначимой является возможность осуществления внешнего (прежде всего — гражданского) контроля за деятельностью в интересах ребенка и его семьи. Такой контроль возможен при максимальной прозрачности и регламентированной открытости системы для контроля и участия в выработке персонально для ребенка и его семьи (и в широком смысле — социально) значимых решений.

Хорошим инструментарием для определения эффективности действия системы ювенальной юстиции, прежде всего для детей, вступивших в конфликт с законом, можно назвать комплекс из 15 «индикаторов для ювенальной юстиции», разработанных Организацией Объединенных Наций в 2006 г. и рекомендуемых для применения государствами для оценки качества осуществляемой в интересах детей политики.

И только в случае, когда все органы и системы, как общественные, так и государственные, будут действовать на основе единой ценностной системы, общих ценностных приоритетов и в единой правовой логики, мы сможем эффективно решать наиболее острые проблемы наших детей, а система ювенальной юстиции станет эффективной правовой основой социальной политики в интересах детей.

Россия и США: за и против ювенальной юстиции

Здоровьем 5-месячного Сэмми Николаева из Калифорнии озабочены семья и органы опеки

МОСКВА — Семье Анны и Алекса Николаевых, приехавших в США из России и проживающих в Сакраменто, Калифорния, в результате судебных разбирательств с местными органами опеки удалось вернуть домой своего пятимесячного сына.

«После пятичасового рассмотрения и анализа представленных обеими сторонами фактов судьей было принято решение о снятии всех обвинений в отношении родителей ребенка, – сообщил в комментарии РИА «Новости» пресс-атташе генконсульства России в Сан-Франциско Евгений Авдошин. – В соответствии с вердиктом младенец остается с родителями».

Ранее ребенок был изъят у семьи Николаевых органами опеки после того, как они отказались продолжать лечение ребенка в больнице Sutter Memorial Hospital. По собственным соображениям родители забрали оттуда малолетнего Сэмми, чтобы обратиться в другой госпиталь, не оформив предварительно выписку.

Вскоре после этого сотрудникам органов защиты детей поступило заявление от врачей больницы Sutter Memorial Hospital, выражавших обеспокоенность по поводу того, получит ли больной ребенок надлежащий уход в своей семье. В среду ребенка забрали из семьи из-за того, что, по мнению органа опеки, родители не заботились о нем. В результате Сэмми был изъят у родителей и помещен под опеку местных социальных служб.

Инцидент пока исчерпан, но этот случай привлек внимание российского омбудсмена Павла Астахова. Его вмешательство, как предполагают некоторые СМИ, и привело к возвращению ребенка в семью. При этом представители служб опеки пообещали, что будут следить за состоянием ребенка с удвоенным вниманием.

Ювенальная юстиция – американское заимствование?

В связи с произошедшим в российских СМИ и интернет-сообществе вновь разгорелась острая дискуссия: благо или зло ювенальная юстиция? Ее сторонники заявляли, что этот случай – единичный, и что в российских реалиях дополнительный контроль над безопасностью детей необходим, а противники – что в России она приобретает куда более жесткие формы, чем в США и Европе
.
Заместитель председателя Российского детского фонда Дмитрий Лиханов в комментарии «Голосу Америки» высказал мнение, что в России ювенальная юстиция может стать своего рода американским заимствованием. «В России она пока не существует ни в каком виде, и я этому рад, потому что те кальки ювенальной юстиции, которые существуют в Европе и Америке, в России принимают уродливые очертания», – добавил он.

Читайте так же:  Сельская газета на защите прав детей

Это, по словам специалиста, отчасти объясняется тем, что российские эксперты часто неправильно понимают сам термин «ювенальная юстиция». «На самом деле, это специальная юстиция для подростков, создание специальных льготных судов с упрощенной системой судопроизводства и с присутствием педагогов или родителей, – уточнил он. – У нас же под этим подразумевается неоправданные и жестокие действия органов опеки».

Кроме того, убежден Лиханов, к каждой конкретной семье требуется индивидуальный подход. «В России каждый год убивают более тысячи детей, и это гораздо больше, чем в США за все время действия закона о международном усыновлении, – рассказал он. – К примеру, если семья бедная, но дружная, то глупость отнимать детей у родителей, ведь любое изъятие ребенка из семьи – это опасность, а российское законодательство предлагает разные способы воздействия на родителей, так что часто проблему можно решить несколькими способами».

При этом эксперт не отрицает и необходимости изъятия детей из семьи, где родители представляют для них опасность, однако делать этого, по его убеждению, нужно только в случае крайней необходимости. «Недавно наш фонд занимался делом человека по фамилии Решетников, у него и у его жены отняли двух маленьких детей, – рассказал он. – Он называл себя героем афганской войны и священником, поэтому, когда история просочилась в Интернет, все сообщество стало на его защиту».

Однако, по словам эксперта, впоследствии, когда специалисты фонда начали разбираться в ситуации, выяснилось, что никакой он «не герой и не священник, а человек ненормальный, ранее осужденный за убийство». «Проживание детей с таким человеком, я считаю, по меньшей мере, неоправданно, – пояснил свою точку зрения Лиханов. – Однако детей ему вернули под давлением общества».

«Ювенальная юстиция – как полиция»

Оппозиционные активисты во время дискуссий о ювенальной юстиции нередко высказывали мнение, что она может быть использована в качестве рычага давления на «неугодных властям» людей. Однако юрист Борис Надеждин убежден, что ювенальная юстиция на территории России необходима, а отдельные случаи злоупотребления полномочиями органов опеки являются исключениями.

«Вокруг ювенальной юстиции очень много мифов, в том числе и в России, – рассказал он в беседе с корреспондентом «Голоса Америки». – Например, говорят, что это специально придумано, чтобы отбирать родителей у детей, а это, разумеется, не так, и в российском контексте ювенальная юстиция вводит вполне разумные, на мой взгляд, законы: например, о ювенальных судах для несовершеннолетних и о процедурах, связанных с защитой прав детей».

Расширение полномочий социального патроната, также подразумевающееся законом о ювенальной юстиции, считает эксперт, необходимо для того, чтобы органам опеки было проще проверять, «кормят ли родители ребенка, одет ли он и водят ли его в школу».

«Что касается темы изъятия детей, – добавил Надеждин, – то в России действительно очень много неблагополучных семей, и поэтому я не могу представить себе, что у нас государственные органы будут каким-то образом забирать детей у родителей из-за всякой ерунды, так как им сначала надо справиться с действительно неблагополучными ситуациями».

Упрекать органы опеки в совершении ошибок и в нарушении прав родителей можно, считает юрист, однако это не значит, что весь проект нужно отменить. «По этой логике следовало бы, например, совсем отменить полицию, потому что полицейские тоже часто нарушают закон», – добавил он.

«В стране примерно 35 миллионов детей, и, разумеется, отдельные случаи злоупотребления полномочиями органов опеки есть, но есть свобода слова и правозащитники для того, чтобы бороться с этим, – резюмировал Борис Надеждин. – Но делать выводы из таких экзотических случаев я бы не стал».

Уголовная ювенальная юстиция

В США любое лицо, которому известно о намерении ребёнка совершить преступление, обязано сообщить об этом в полицию. С момента получения такого сообщения полиция имеет право задержать несовершеннолетнего для выяснения мотивов его действий. При этом подросток сам вправе выбрать суд, в котором он желает судиться (например, суд присяжных). Также в США, как и в иных странах англосаксонской системы, судья вправе в период процесса изъять ребёнка из семьи и передать на воспитание в учреждение опеки.

Это важно:

В США в результате применения ювенальной юстиции существенно возрос уровень общественной опасности преступлений несовершеннолетних. Отмечается также значительный рост преступности среди девушек: с 17,8% в 1985 г. до 35,1% в 2010-м.

В целом, по оценкам американских экспертов, ювенальная юстиция США эффективна лишь в отношении впервые оступившихся лиц, совершивших преступления небольшой или средней тяжести, являющихся при этом гражданами США и происходящих не из бедных семей.

В конце XX в. ювенальная юстиция в США начала испытывать серьезный кризис, проявившийся в существенном росте преступности несовершеннолетних, достигшей пика в 1997 г. В результате появилась программа Gang Reduction Program, вводящая меры по усилению контроля за несовершеннолетними. Она дала положительный эффект на несколько лет, однако так и не смогла нивелировать все отрицательные последствия реабилитационной ювенальной юстиции.

В Великобритании в большей степени, чем в США, применяются досудебные меры, осуществляемые полицией. Большинство преступлений несовершеннолетних рассматривает магистратский суд, который вправе в отношении несовершеннолетнего применить только специальные виды наказаний (условное осуждение, штраф и др). Великобритания также испытала кризис классической модели ювенальной юстиции, выразившийся в росте преступности несовершеннолетних, что привело к ужесточению правоприменительной практики.

В Канаде полиция после задержания несовершеннолетнего обязана рассмотреть возможность и применить при наличии оснований внесудебные меры воздействия. Однако и там в 2003 г. был принят закон «Об уголовной ювенальной юстиции», несколько ужесточающий ранее действовавшее законодательство, после чего уровень преступности несовершеннолетних стал снижаться. Тем не менее, во всех провинциях Канады действуют специализированные ювенальные суды. Дела несовершеннолетних могут рассматривать только ювенальные суды, независимо от состава преступления и наличия сообщников.

В Германии, в отличие от других государств, существует специальная структура – служба по делам несовершеннолетних. Все действия в отношении несовершеннолетнего должны проводиться с обязательным участием представителя этой службы и психолога. Также подросток имеет право на свободный выбор адвоката.

В Германии кризис ювенальной юстиции проявился не столь ярко, как в других странах, хотя небольшой рост преступности несовершеннолетних имеет место и здесь.

Похожая ситуация и в Италии, где за последние десять лет число приговоров, связанных с реальным лишением свободы, выросло на 15%, а случаи судебного прощения сократились на 8%. Уголовная ответственность здесь распространяется только на несовершеннолетнего в возрасте 14–18 лет и только при условии признания несовершеннолетнего судом полностью понимающим и осознающим свой поступок.

Во Франции основной законодательный акт в сфере ювенальной юстиции – Ордонанс о правонарушениях несовершеннолетних 1945 г. Согласно ему в случае совершения правонарушения не тяжкого характера или впервые прокурор вправе не направлять дело на рассмотрение судье по делам несовершеннолетних, а применить одну из альтернативных мер. Это может быть ознакомление с законом, нобходимость принести потерпевшему извинения в письменной форме либо восстановить первоначальное состояние испорченного предмета.

Скандинавская система ювенальной юстиции наиболее либеральна по отношению к несовершеннолетним. Подавляющее большинство дел здесь рассматривают не судебные органы, а специализированные комиссии. Например, в Швеции действует закон «О социальной поддержке» 1971 г., который исключил из компетенции судебных органов почти все дела с участием несовершеннолетних, кроме особо тяжких преступлений. Кризис ювенальной юстиции в Швеции выразился в увеличении уровня рецидивов.

Таким образом, ювенальная юстиция (даже в западных странах, которым она подходит) не решает проблем с преступностью несовершеннолетних. Зачастую она приводит к совершенно обратному эффекту – вызывает её рост. Очевидно, что если подобную систему ввести в России, её может просто захлестнуть волна детской преступности.

Читайте так же:  Взыскание алиментов за прошлое время

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

4.3. К вопросу о становлении и развитии системы ювенальной юстиции в США

США считаются родиной системы ювенальной юстиции в современном мире. Закон 1899 г. штата Иллинойс (США), касающийся суда для несовершеннолетних394, — первый в современной истории, на основании которого 2 июля 1899 г.

В статье 1 «Определение» определен круг лиц, на которых распространяется этот закон: он применяется к детям в возрасте до 16 лет, которые не находятся на обеспечении какого-либо государственного учреждения, школы перевоспитания для юных правонарушителей или иных учреждений, созданных в соответствии с законами штата; даны понятия «ребенок, не имеющий поддержки» и «брошенный ребенок» — дети в возрасте до 16 лет, лишенные средств к существованию, домашнего очага, брошенные и зависящие от общественной помощи для своего проживания, о ком не заботится ни один из родителей или опекун и которые попрошайничают и получают привычно милостыню, пользуясь в этой связи дурной славой, дурной репутацией, или если семья, где они живут, не подходит им в связи с пренебрежением и жестокостью со стороны родителей, опекунов и иных лиц, обязанных о них заботиться, а также дети в возрасте до 8 лет, поющие, играющие на улицах на музыкальных инструментах, играющие в уличных спектаклях, торгующие вразнос; «ребенок-делинквент» — правонарушитель в возрасте менее 16 лет, виновный в нарушениях законов штата или арестованный в городе или сельской местности.

Таким образом, объектом воздействия закона являются дети. Определены две категории общественных отношений с участием несовершеннолетних, которые разрешает суд: 1) установление заботы, попечения о детях, не имеющих поддержки и брошенных родителями, а также вынужденных зарабатывать на жизнь; 2) ресоциализация детей-правонарушителей, так называемых делинквентов, т. е. фактически —? разрешение гражданско-правовых конфликтов и уголовно-правовое регулирование преступных деяний.

Статья 3 «Суд для несовершеннолетних» предусматривает его формирование из судей округа, т. е. в системе судов общей юрисдик- ции. За ним резервируется специальный зал заседаний, где суд про’ водит судебное разбирательство и выносит приговоры. Предусмог рен специальный реестр дел, то есть судебной процедуры, — «реестр суда (трибунала) для несовершеннолетних».

Статья 9 «Решения, касающиеся несовершеннолетних делинквентов», предусматривает ответственность двух видов делинквентов: юных правонарушителей, совершивших преступные деяния, за которые уголовным законом установлена ответственность в виде лишения свободы на срок до 1 года (мисдиминоры), и признанных виновными в совершении преступления (т. е. фелонии, за которую уголовным законом установлена ответственность в виде тюремного заключения на срок свыше 1 года, независимо от тяжести преступления, а она для фелонии подразделяется на 5 категорий в зависимости от срока возможного лишения свободы). Это означает, что несовершеннолетние, совершившие любой тяжести преступления, полностью выведены из уголовно-правовой юрисдикции и не могут быть подвергнуты мерам уголовного наказания.

В отношении первой категории делинквентов, совершивших мисдиминоры, судом может быть принято решение: 1) доверить ребенка заботам и попечению агента пробации; 2) разрешить остаться у себя дома под надзором агента пробации; 3) поместить подростка в достойную семью под надзором агента пробации; 4) поместить подростка на пансион в семью с оплатой расходов пансиона за счет добровольных пожертвований; 5) поместить в школу перевоспитания юных делинквентов (профессиональные школы для юных правонарушителей).

Однако, подобная система «наказания-перевоспитания» в закрытых учреждениях до совершеннолетия не могла воздействовать на лиц, совершивших особо тяжкие преступления, и оставляла их практически безнаказанными, что поощряло рост преступности в целом.

Следует отметить, что ювенальные суды создавались на основе уже существовавшей системы профилактики (пробации) — учрежде- ний для малолетних и подростков, нуждающихся в защите и ресоциализации. Суды использовали эту базу для исполнения своих ре- шений о «воздействии» и защите несовершеннолетних девиантов и делинквентов.

В соответствии с законами США полиции запрещено было снимать отпечатки пальцев у несовершеннолетних и фотографировать их для идентификации. Поэтому несовершеннолетних рецидивистов судьи всегда рассматривали как впервые переступивших закон, что, конечно, сыграло отрицательную роль в пресечении преступности несовершеннолетних и даже способствовало распространению и росту преступности в целом.

Такая практика образования и функционирования судов для несовершеннолетних вскоре распространилась по всей стране. К 1924 г. аналогичные суды возникли во всех штатах США, а также были организованы за пределами США в Северной Америке, Европе, Африке, Австралии и др.

Видео (кликните для воспроизведения).

Данная система судов изучалась известным российским исследователем П. И. Люблинским, который сделал три вывода: а) главное достоинство судов по делам несовершеннолетних в том, что они получили функцию изучения личности несовершеннолетних правонарушителей и причин их правонарушений; б) хотя в целом уголовная политика была карательной и осуществлялась с помощью наказаний, смягчение ее произошло именно в деятельности ювенальных судов; в) деятельность судов предоставила специалистам полную и регулярную судебную статистику в отношении делинквентности й правонарушаемости несовершеннолетних, а также в части принимаемых к ним мер и дала возможность судить об эффективности этих мер.

Ювенальные суды США, а также Англии, Франции, Германии Я других стран, которые создавались по образцу и подобию американского ювенального правосудия, превратились в центры инициирования и разработки государственных и региональных программ, НЗ’ правленных на исправление ситуации с безнадзорностью и престуЛ’ ностью несовершеннолетних и оказание им помощи.

Отмеченные выше недостатки американской системы ювенальной юстиции в конечном итоге привели к ее кризису и практической ликвидации в большинстве штатов. Так, в законодательство штатов Джорджия, Флорида, Теннеси и Орегон введены изменения, которые предусматривают фиксированные сроки заключения для несовершеннолетних при достижении ими некоторого минимального возраста (или без такого ограничения) с отбыванием в тюрьмах для взрослых. Не во всех штатах законодатели так прямолинейно криминализируют системы ювенальной юстиции, но почти везде суды для несовершеннолетних приобретают карательную направленность и все дальше отходят от своей первоначальной задачи обеспечения «наивысших интересов» подростков.

В 80—90-х годах было сформировано общественное мнение о неэффективности судебной системы ювенальной юстиции, развернулась острая дискуссия по поводу методов борьбы с подростковой преступностью. Сторонники жестких мер требовали назначать несовершеннолетним наказание, соответствующее их противозаконным действиям. В США так и не была создана единая государственная система ювенальной юстиции с координирующим центром. По иронии судьбы именно в США начали подвергаться сомнению с точки зрения эффективности и постепенно ликвидироваться ювенальные суды: сначала были установлены фиксированные меры наказания в виде тюремного заключения, которые несовершеннолетние отбывали в тюрьмах для взрослых, затем разрешено было идентифицировать несовершеннолетних правонарушителей, что по сути и ознаменовало исчезновение системы ювенальной юстиции.

Некоторые юристы предлагали сохранить эту систему, «возродив» индивидуализацию обращения при рассмотрении дел несовершеннолетних. Шли дискуссии по поводу эффективности такой индивидуализации, необходимости совершенствования оценок и классификаций, более строгого соблюдения надлежащей правовой Процедуры в судах для несовершеннолетних.

Одной из самых серьезных проблем, приведших к фактической Ликвидации ювенальной юстиции в первозданном ее виде, явилось Отсутствие четкой и логически последовательной структуры санкций

несовершеннолетних правонарушителей. Гордон Бэйзмор и

Марк Умбрайт395 в этой связи отмечают, что уголовно-правовые санкции могут, в зависимости от нашего желания, быть направлены на возмездие и сдерживание, а могут носить характер реабилитационных, воспитательных, регулятивных и/или компенсирующих мер, и предлагают переосмыслить функции наказания, введя в суде для несовершеннолетних принципы восстановительного правосудия396.

Профессор Э. Б. Мельникова в 1989—1994 гг. принимала непосредственное участие в двустороннем исследовательском проекте России и США «Опыт двустороннего научного сотрудничества по исследованию проблем правосудия для несовершеннолетних», осуществлявшемся в рамках международного исследовательского проекта «Уголовная юстиция: проблемы международного сотрудничества». От США в исследовании участвовала профессор университета Корпус Кристи (штат Техас) Дороти Мак-Клеман397.

Читайте так же:  Ипотека при разводе супругов с детьми варианты

Концепция данного исследования предполагала:

а) общность разных моделей судов для несовершеннолетних в разных странах, в том числе в США и России — на базе общих принципов, характерных только для ювенальной юстиции;

б) своеобразие исторического развития систем правосудия для несовершеннолетних в США и России и включение средств и различий в исследование;

в) включение в исследование национального опыта США и России, а также наиболее эффективных элементов сравниваемых моделей;

г) изучение взаимосвязей правосудия по делам несовершеннолетних и общеуголовного правосудия.

Авторы отказались от раздела «Исполнение наказания и иных мер». Мы полагаем это существенным недостатком исследования: суть ювенальной юстиции заключается не столько в процессе судебного разбирательства, форме вынесения решения или приговора и виде наказания, сколько в процедуре исполнения наказания и иных мер; ведь любое изъятие ребенка из семьи, окружающей среды — это «лишение его привычной свободы», а станет оно карой или воспитательной мерой, зависит от исполнителей и методов исполнения этой меры.

Российская сторона пришла к выводу, что создание ювенальной юстиции в России необходимо и реально. Столетний опыт функционирования ювенальной юстиции в США рассматривался как «классический» вариант.

Американская сторона пришла к выводу, что ювенальная юстиция не имеет больших перспектив дальнейшего развития в XXI в. (неопределенность, расплывчатость судопроизводства, возникающая в этой связи опасность нарушения прав несовершеннолетних, сомнение относительно источников доказательств), и отмечает разные пути развития этой проблемы. То есть Россия ставит вопрос о создании у себя суда по делам несовершеннолетних, а в США обсуждается вопрос о закрытии этих судов.

Были сделаны и общие выводы: 1) в России и США созданы и функционируют разные по формам и правовому регулированию системы правосудия, занимающегося несовершеннолетними; 2) исторические пути развития ювенальной юстиции наших стран разнятся: судебная практика США за столетний период не внесла никаких корректив в «чикагскую» модель; Россия же в этот период пережила неоднократные потрясения, а модель российского дореволюционного суда претерпела существенные изменения; 3) при всем различии действующих в США и России моделей ювенальных судов их объединяют общие принципы, присущие модели США и просматривающиеся как элементы в российском уголовно-процессуальном законодательстве; они могут использоваться при построении российской ювенальной юстиции; 4) авторы исследования не пришли к выводу о возможности на базе российской и американской моделей ювенальной юстиции предложить единую, обобщающую модель и предложили использовать обнаруженные различия при модернизации правосудия для несовершеннолетних в наших странах398.

Следует отметить, что в исследовании профессор Э. Б. Мельникова употребляет два понятия (две категории) — «ювенальное правосудие для несовершеннолетних» и «ювенальная юстиция» (как модель, общие принципы, исторический путь). Это имеет существенное значение для понимания того, что же создается в России под видом ювенальной юстиции.

Ювенальная юстиция в США — а как в России?

Поделиться:

Дела о халатном отношении к детям — самые эмоционально заряженные дела в моей практике, хуже уголовных.

Когда у родителей отнимают детей по анонимному наговору, это ужасно. Когда не можешь помочь в силу существующего законодательства — это еще ужаснее. Я выиграла несколько ювенальных дел, в силу удачи, плохой подготовки со стороны социальных служб, удачной аргументации, принятой судьей.

Но в основном такие дела разрешаются в пользу социальных служб, где адвокат родителей может лишь смягчить удар и договориться о «сделке с правосудием», предполагающей надзор социальных служб за родителем в течение по крайней мере года, причем надзор унизительный, включающий в себя:

(1) обыски жилища в любое время, избранное соц. службами, вне зависимости, были в первоначальных обвинениях о халатном отношении к детям претензии к жилищу или нет,

(2) проверку на наркотики, когда родитель должен в буквальном смысле снимать штаны и писать в баночку (пардон за натурализм, но это то, что происходит) в присутствии и под наблюдением соц. работника, опять-таки, вне зависимости, были в первоначальном обвинении претензии к родителю по поводу злоупотребления наркотиками или нет,

(3) родитель должен беспрекословно подвергаться психиатрическому и психологическому обследованию, вне зависимости, были в первоначальном обвинении претензии к родителю, что его психологическое состояние или психитраическое заболевание повлияло на его способность нормально ухаживать за детьми,

(4) родитель должен подписывать разрешения соц. службам на доступ ко всем своим конфиденциальным медицинским, финансовым и дисциплинарным досье и т.д. и т.п.

Многие местные адвокаты (тайно) называют данный навязываемый родителям расклад словом, запрещенным в этом блоге, на букву «Ф».

Один адвокат по назначению, от которого моя клиентка сбежала ко мне, перед первым заседанием, указав ей на стайку социальных работников, заметил: «it’s a Las Vegas vanishing act, now you see your child — now you don’t».

В школе права не учат, как защищать родителей в делах о халатном отношении.

Я попробовала ходить на семинары по ювенальной юстиции, но такие семинары обычно проводятся соц. работниками и прокурорами с их точки зрения, а также «защитниками детей», хотя мне, как адвокату, отработавшему несколько лет в этой области, ясно, что защищать детей зачастую нужно от социальных служб, а не от родителей.

Публикаций и руководств для родителей о том, как защищать себя в суде в таких делах, в настоящее время нет, насколько можно судить по таким гигантам книгопродажи как Amazon.com и Barnes & Noble.

Пытаюсь закрыть эту брешь публикацией одной большой книги, покрывающей все аспекты такого судебного процесса, и тематических книг об отдельных сторонах таких процессов.

Также начала публиковать материалы своих многолетних исследований в блоге http://protectionfromcps.blogspot.com.

На настоящее время, если кого-то это заинтересует, я опубликовала

(2) описание финансовых стимулов для насильственного отрыва детей от родителей и усыновления детей, отнятых социальными службами у родителей, вместо возвращения детей родителям по соблюдении определенных условий, как этого требует законодательство штата Нью-Йорк и конституционные права родителей,

(3) таблицу-сравнение дел уголовных, квази-уголовных, дел о халатном или жестоком отношении к детям, гражданских процессов и административных процессов по нескольким параметрам, на основании своих исследований законодательства, прецедентов и личного адвокатского опыта;

(4) описание тактики социальных служб, когда они возбуждают фальшивое дело о халатном отношении к детям против родителей, в то время, как их настоящей целью является получение доступа к ребенку, чтобы допросить ребенка для целей квази-уголовного дела против самого ребенка, и в нарушение права ребенка хранить молчание в таких квази-уголовных делах.

Таблица показывает, что возможности процедурной защиты в ювенальных делах находятся на уровне административного процесса, а возможности давления на родителей — на уровне уголовного процесса.

Буду благодарна за отклики по этому для меня весьма важному поводу. У меня впечатление, что ювенальные дела здесь — способ перераспределения детей от бедных родителей к более обеспеченным и политически ангажированным, под претензией законности.

Разместила здесь этот блог не только для ознакомления российской публики с тем, что происходит в США с точки зрения ювенальной юстиции, но и для ознакомления снобчан-американцев и особенно снобчан-нью-йоркцев, имеющих детей. Возможно, им было бы интересно прочесть, какие каверзы заложены в законах и правоприменительной практики штата Нью-Йорк в отношении их родительских прав.

CPS = child protective services, служба защиты детей

Пархоменко против? — Значит, дело доброе!

Помощь Татьяне Бондаренко, у которой могут забрать всех 7 детей, если она не сделает ремонт дома в течение 2 недель.

ЧУЖДЫЕ «ЕВРОПЕЙСКИЕ ЦЕННОСТИ»: ГЕРОЙ ИЛИ ПРЕСТУПНИК?

Татьяна, спасибо, очень интересно.

Скажите, а много ли случаев (в год,напр) халатного отношения к детям ? Каков повод и причина для соц. служб возбудить дело (напр. ребенок оставлен дома без присмотра, др )? На ваш взгляд, имеют место случаи дискриминации по экономическому, социальному, этническому, др. признакам?

Читайте так же:  Как подать на развод через мфц

Во Франции и Швейцарии соц. службы относительно мягки, стараются всё-таки оставить ребёнка в родной семье, что не всегда имеет положительный эффект (основываюсь исключительно на личных наблюдениях, было три -четыре случая). )

Эту реплику поддерживают:

Кристина, спасибо за вопросы, постараюсь ответить на все вопросы, насколько могу.

Я не знаю, сколько случаев халатного отношения к детям в год. Эта статистика закрыта. Знаю, что таких дел много. Я бываю в здании суда, где ведутся подобные заседания в нашем графстве, практически каждый день, сама участвую во многих процессах со стороны родителей, таких дел очень много в нашем графстве. В других графствах я не бываю в здании судов каждый день, но бываю часто и представляю родителей и в соседних графствах, таких дел там тоже много, даже судя по моей практике и, в прошлом, практике моего мужа.

В основном обвинения предъявляют, когда родители жалуются друг на друга при разрыве и споре, с кем останется ребенок. Ложный донос на своего бывшего партнера — это подлость, но случается сплошь и рядом. Были случаи, когда доносили конкуренты. Когда забирают детей и обвиняют в халатном отношении, человек очень часто теряет работу, т.к. в наших краях большинство хорошо оплачиваемых должностей — это работа на государство, на школу, детский сад при университете, гос. больницу или интернат для умственно отсталых детей или взрослых. Во всех подобных заведениях обвинение в халатном отношении к детям — это приговор, такого человека почти всегда уволняют. Судебное обвинение (petition for child neglect) обычно предваряется административным обвинением (indicated report), которые раздаются направо и налево на основе анонимных звонков.

Очень много случаев, когда детей отбирали у матери, потому что она была жертвой насилия со стороны партнера. Есть даже конституционный прецедент, где и высшая судебная инстанция штата Нью-Йорк, и федеральный окружной апелляционный суд решили, что подобные действия нарушают конституционные права матерей, но воз и ныне там.

У меня было несколько таких дел в разных графствах.

Забирают детей у родителей с умственными отклонениями в развитии, даже если родители могут самостоятельно существовать, работать, обслуживать себя и ребенка и имеют поддержку членов семьи. Опять-таки, это незаконно, но продожается. Квалифицированной юридической помощи родители не получают, т.к. в основном такие дела возбуждаются против бедных родителей, у них адвокаты по назначению, экономическая ситуация с платежеспособными клиентами у адвокатов сейчас аховая, платящих клиентов мало, поэтому адвокаты по назначению держатся за возможность быть назначенным в будущем зубами, и не делают ничего для своих клиентов, что могло бы «расстроить» судью и социальные службы.

То же и при апелляциях, причем при апелляциях прибавляется «потолок» оплаты апелляционного адвоката, не покрывающий нужное количество часов для работы над подобным делом.

Совершенно определенно есть дискриминация по экономическому, социалному, этническому и др. признакам. Единственные образованные и хорошо обеспеченные родители, к которым, к примеру, местные соц. службы предъявили обвинение в халатном отношении к детям — это мы с мужем, после того, как я попросила в другом деле о халатности отвода судьи, т.к. он работал адвокатом той самой социальной службы, которая подала петицию против моей клиентки, в течение 27 лет перед тем, как занять судейскую скамью. Мы добились прекращения дела, но это нам, двум адвокатам, стОило двух лет жизни. Мы для своей защиты применили все свои знания, опыт и процедурные возможности. Так что наш случай нетипичный — дело было явно предъявлено в отместку и имело политический окрас. Нам, кстати, очень повезло с адвокатом по назначению для ребенка, она во многом спасла положение, она была из другого региона, не участвовала в местных политических играх, прочувствовала, что это политический процесс, и встала на нашу сторону. Во многом это решило дело.

Так что у меня, можно считать, уникальный опыт в плане таких дел — и как у адвоката родителей, с послужным списком выигранных дел как в судах низшей инстанции, так и через апелляции, и как у родителя, прошедшего через этот ад. Чувства родителей мне очень понятны.

Адвокаты по назначению для бедных и необразованных клиентов зачастую ничего не делают вообще, просто соглашаются на «сделки с правосудием» по всем пунктам. Если я представляю клиентов как частный адвокат (меня никогда не назначали для таких дел, т.к. я их могу выиграть, что случалось в делах частных клиентов), определенные процедурные действия требуют денег, напр., оплату стенографиста(-ки), так что даже если я занижу собственный гонорар или вообще соглашусь представлять бесплатно (тоже бывает), все равно будут траты, которые люди не могут себе позволить.

Я считаю, что, то, как ведутся дела по халатному отношению к детям отражает политику и практику дискриминации против бедных и необразованных родителей и перераспределение наиболее «перспективных» детей через процесс усыновления в богатые и политически ангажированные семьи, для чего также существуют денежные стимулы от федеральных властей.

Социальные службы могут начать такое судебное дело из-за того, что в доме слишком много хлама, потому что крыша протекла, потому что посуда немытая в раковине, потому что ребенок в школу пришел непричесанный.

Придираются ко всему.

Очень часто бывшие партнеры обвиняют друг друга в том, что они «дотронулись» в сексуальном плане до ребенка. Это самые сложные дела, сразу начинается вакханалия с участием не только соц. служб, но и полиции, обвиненный родитель выгоняется из дома, разлучается с детьми, часто выгоняется с работы, зачастую всё решают первые минуты общения такого родителя с полицией и соц. службами. Даже если не было признательных показаний, сам факт, что состоялся разговор с соц. службами зачастую используется соц. службами, чтобы заявить, что признание на самом деле было. Суда присяжных в таких случаях не положено, судьи в основном верят соц. работникам, поэтому если факт общения подсудимого с соц. работником установлен — пиши пропало. Лучше всего вообще с ними ни в какие контакты не вступать, тогда у соц. работников не будет основания врать под присягой о том, что подсудимый им якобы сказал, но отказ общаться с соц. службами суды тоже воспринимают как отрицательный симптом, что родитель «не стремится исправиться», виноват он был для начала или нет.

Если забрали одного ребенка, обязательно заберут всех остальных, даже рожденных через годы после того, как забрали первых.

То же самое с делами о халатности — если присудили, что родитель халатно обращался с одним ребенком, обязательно подадут петицию о халатном отношении при последующем рождении других детей, которых и в проекте не было во время предыдущего судебного процесса.

Здесь многие открыто называют соц. службы «гестапо», т.к. они ведут себя, как будто им никакой закон не закон.

Могут забрать ребенка в отместку, потому что не открыл им дверь и не позволил сделать обыск без ордера.

Забирают часто из школы, там же допрашивают детей без присутствия родителей, школьные власти дают доступ социальным службам, и это приводит не только к возбуждению дел о халатности, но и к возбуждению дел против детей, в семейном или уголовном суде.

Видео (кликните для воспроизведения).

По этническому признаку. У меня были дела, когда забирали детей, рожденных от смешанных пар, бело-черных, но присутствует ли здесь расовый оттенок, с точностью сказать не могу.

Источники

Эффективность ювенальной юстиции несовершеннолетних в сша
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here