Изменения в законе о домашнем насилии

Мы подготовили ответы на вопросы по теме: "Изменения в законе о домашнем насилии" с комментариями специалистов. Уточнить данные на 2020 год можно у дежурного консультанта.

Руку опусти

Можно смело утверждать, что за последние годы ни один из новых законов не вызывал столь бурной реакции не только профессионалов в сфере законотворчества, но и в среде простых граждан. Практически сразу у нового тогда еще законопроекта появились как ярые сторонники, так и ярые противники.

Это понятно и объяснимо — по статистике, почти половина всех тяжких преступлений совершается дома и попадает в разряд домашнего насилия.

Новый закон перевел побои, которые наносят близким родственникам, из разряда уголовных преступлений в административные, правда, только в том случае, если такой проступок совершен впервые.

А вот на этом противники закона старались внимание не акцентировать.

Противники принятия поправок тут же выложили в качестве аргумента страшные цифры статистики: в России около 40 процентов всех тяжких насильственных преступлений совершается в семье. В 93 процентах случаев жертвами домашнего насилия становятся женщины, лишь в 7 процентах — мужчины. Ежедневно 36 тысяч женщин терпят побои мужей. Ежегодно более 14 тысяч женщин и 2 тысяч детей погибают от рук мужей или других близких. Еще 2 тысячи детей и подростков, спасаясь от жестокого обращения со стороны родителей, кончают жизнь самоубийством.

По данным МВД, сейчас на учете в полиции стоят более 200 тысяч «семейных дебоширов».

В прошлом году с января по сентябрь (более свежих цифр пока нет) по уголовной статье 116 — «Побои» было зарегистрировано 57 тысяч преступлений.

Действительно, проблема семейного насилия старая, очень болезненная и ее не раз пытались решить. С начала 1990-х годов было разработано более 40 законопроектов о насилии в семье, однако ни один из тех проектов в итоге так и не стал полноценным законом.

Теперь такой закон начинает работать. Что же в нем можно назвать главным? Закон переводит побои в отношении близких родственников из разряда уголовных преступлений в административные правонарушения. Но — и это самое главное — только в случаях, когда такой проступок совершен впервые.

Итак, по закону административная ответственность за побои, совершенные впервые и без причинения вреда здоровью, предусматривает административный арест на срок от 10 до 15 суток, штраф от 5 до 30 тысяч рублей или обязательные работы на 60-120 часов. Причем такое наказание коснется только так называемых «близких». Депутаты уточнили, что к этим людям относятся супруги, сожители и родители.

Гражданин, которого это наказание не остановило и который второй раз поднял руку на близких, будет преследоваться уже по уголовному законодательству, по 116-й статье Уголовного кодекса РФ.

Стоит подробнее разъяснить суть этой статьи. По ней можно минимум получить штраф до 40 тысяч рублей, либо обязательные работы на срок до 240 часов, либо исправительные работы на срок до шести месяцев. Максимальное наказание — арест до трех месяцев.

Противники нового закона сразу заявили, что теперь можно будет распускать руки чуть ли не безнаказанно. Почему законодатель остановился именно на таких нормах? Разработчики документа исходили из нескольких соображений.

Главное, они пытались исправить недоработку лета 2016 года, когда была сделана попытка декриминализировать любые «простые» побои, но вместо этого в Уголовный кодекс попали лишь слова о «близких родственниках». А еще законодатели справедливо хотели уменьшить вмешательство государства в дела семьи.

Противники принятия закона как-то не заметили, что законодатели, разрабатывая эту норму, прислушались в том числе и к мнению населения. И взяли за основу опрос ВЦИОМа, по которому большинство населения поддержало декриминализацию. Точнее, за нее высказались почти 60 процентов опрошенных. О том, что после начала работы закона, возможно, станет только хуже, заявили лишь 13 процентов респондентов.

Как объясняли парламентарии, когда документ проходил все положенные стадии в Госдуме, этот закон должен защитить жертв домашнего насилия. Для тех, кто серьезно распускает руки, наказание легче не стало.

За любой ущерб здоровью близких и с первого раза можно получить до двух лет лишения свободы.

http://rg.ru/2017/02/09/rg-publikuet-zakon-o-dekriminalizacii-domashnego-nasiliia.html

Год спустя: чем обернулась декриминализация домашних побоев

В феврале исполнится год, как в России приняли закон о декриминализации побоев. «Семейных» агрессоров теперь за оставленные синяки и ссадины не отправляют в колонии, а штрафуют. Противники изменений предсказывали, что нововведения развяжут руки людям, которые потенциально могут совершить насилие. Пессимистичные прогнозы начали сбываться. О том, к чему привела гуманизация законодательства, — в материале Znak.com.

Трагедии от Камчатки до Москвы

Спустя пять лет после свадьбы житель подмосковного Серпухова Дмитрий Грачев заподозрил, что его красивая брюнетка-жена Маргарита изменяет ему. Он несколько раз избил ее, а потом вывез в лес и, угрожая ножом, заставил жену признаться в измене. После этого она обратилась в полицию, но там решили, что могут помочь только профилактической беседой с мужчиной. Беседа эта прошла по телефону. Через некоторое время Грачев снова вывез свою 25-летнюю жену в лес, но в этот раз угрозами и избиениями не ограничился. Он сначала сломал ей пальцы на руках, а потом отрубил кисти топором. Сразу после этого Дмитрий отвез жену в больницу, где ей сделали срочную операцию. Одну кисть удалось спасти. История прогремела на всю страну.

Еще одна кровавая семейная драма разыгралась в Солнечногорске, где муж убил 28-летнюю Елену Вербу. По сведениям ряда СМИ, она получила 48 ножевых ранений. Убийцей оказался бывший сотрудник ФСКН Сергей Гусятников. Полиция знала, что жизнь девушки под угрозой. Она не раз снимала побои у медиков и сообщала об этом силовикам, но действенных мер предпринято также не было.

Не менее большой резонанс вызвало дело Галины Каторовой из Находки. Муж избивал ее на протяжении нескольких лет, пока она не схватила нож и не нанесла ему 11 ранений, одно из которых стало смертельным. Теперь Каторову судят за умышленное убийство. С другого ракурса на тему побоев заставила взглянуть история из Петропавловска-Камчатского. Там офицер Минобороны Андрей Зайцев избежал наказания за побои ребенку, который случайно попал снежком по его машине.

Этих историй могло бы не случиться, если бы в феврале 2017 года не начал действовать резонансный закон о декриминализации побоев в семье. Он вывел семейные побои (действия, «причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий») из действия УК и сделал их административным нарушением. Уголовное наказание сохранили лишь для побоев из хулиганских побуждений или тех, что наносились по причине розни (национальной, религиозной или социальной). При этом в приказе Минздрава было уточнено: если человек получил ссадины и гематомы, это не должно расцениваться как причинение вреда здоровью. Уголовная ответственность для семейных агрессоров наступает, лишь если уже получивший «административку» побил человека вновь (статья 116.1 УК РФ). Максимальное наказание за такое — три месяца ареста.

Читайте так же:  Причины по которым женщины подают на развод

Одной из самых активных защитниц декриминализации бытовых побоев стала сенатор Елена Мизулина. Она заявляла, что «наказания не должны противоречить системе семейных ценностей», декриминализация «позволит оградить семьи от необоснованного вторжения». Политик объясняла, что иногда «за шлепок или подзатыльник» полиция отнимает у детей родителей, а это недопустимо. Мизулина поясняла, что после первой гуманизации статьи в 2016 году сложилась ситуация, когда побои от незнакомого человека наказывались мягко, по Административному кодексу, а те же действия от члена семьи — уже по УК.

Скептики же говорили, что наличие уголовной ответственности за побои было не идеальной, но все-таки действенной превентивной мерой для семейных дебоширов. В итоге законодатели встали на сторону Мизулиной, отменив наказание за совершенные впервые «семейные» побои.

Трехкратный рост числа жалоб

Замдиректора национального центра по предотвращению насилия «Анна» Андрей Синельников в разговоре с корреспондентом Znak.com напомнил, что адвокаты и правозащитники изначально предупреждали: людям, склонным к насилию, новое законодательство развяжет руки. Кажется, так и случилось. После декриминализации побоев существенно выросло число обращений от пострадавших. В основном помощи ищут жены домашних тиранов, не нашедшие поддержки в полиции и социальных службах. В 2014 году «Анна» принимала 8 тысяч таких звонков, в 2016 году — 20 тысяч, в 2017-м — около 26 тысяч, рассказали в центре. «Тенденцию роста мы связываем с прошлогодними изменениями в законодательстве, а также тем, что люди начали искать различные варианты получения помощи, причем не только психологической», — говорит Синельников.

Одной из примет нынешнего времени, продолжает представитель центра «Анна», стало увеличение числа убежищ для женщин. Такие места стали появляться во многих регионах России и представляют собой частные квартиры или стационары при государственных кризисных центрах. Туда жертвы домашнего насилия помещаются в целях безопасности. По сведениям центра «Анна», в 2002 году подобных приютов в России действовало 12, сейчас — уже 95.

«Чувство безнаказанности привело к усилению агрессии, такое мы прогнозировали еще на стадии разговоров о декриминализации. Важно понимать, что насилие в семье — это систематическое явление, и каждый раз эпизоды побоев могут становиться жестче. Те случаи, о которых вы говорите (случаи Грачева и Вербы — Znak .com) — показательный пример», — говорит Синельников.

Правовой и денежный барьеры

В декабре 2017 года глава МВД Владимир Колокольцев сообщил, что к концу сентября 2017 года полицейскими было зарегистрировано свыше 164 тысяч случаев нанесения побоев, при этом в качестве преступлений (то есть в рамках УК) расследовалось лишь около 7 тысяч таких фактов. Проблемой, по словам министра, стало то, что хотя закон даже по КоАП дает возможность отправлять нарушителей под арест или привлекать к обязательным работам, суды явно предпочитают назначать штрафы.

«Более чем в 70% случаев по административным делам о побоях судами принимаются решения о назначении штрафа, что не в полной мере отвечает целям наказания. Зачастую данная мера не является серьезным сдерживающим фактором, а когда речь идет о близких людях, накладывает на семью еще и дополнительную финансовую нагрузку», — заявил глава МВД. Уже 15 января этого года стало известно, что МВД вместе с Минюстом планируют исключить наказание в виде штрафа за побои из соответствующей статьи КоАП — в этом случае останутся только административный арест или обязательные работы.

Руководитель проекта «Насилию.net» Анна Ривина добавляет, что денежное взыскание ложится бременем не на карман обидчика, а на семейный бюджет. Учитывая непростую экономическую обстановку в стране, женщине теперь проще промолчать, чем лишиться 5–30 тысяч рублей. «Получается палка о двух концах. Вроде надо сообщить о побоях куда надо, но потом самой же придется заплатить за то, что тебя побили. И в следующий раз жертва серьезно подумает — а стоит ли подавать заявление? — говорит юрист. — В результате она будет хранить в себе обиду и терпеть вероятные новые обиды от мужа. Кавээнщики по ТВ не раз шутили: „Спасибо Госдуме, теперь можно бить!“. И многие восприняли декриминализацию именно так. Раньше наличие уголовной ответственности при первом насилии служило хоть какой-то превентивной мерой для людей, склонных к агрессии. А сейчас штрафы многих не останавливают, поэтому и фиксируется рост числа насильственных действий».

При этом от правоохранителей приходится добиваться реакции на семейное насилие, говорит Андрей Синельников. По его словам, часто правоохранители не уверены, что дело дойдет до суда, — жертвы, например, могут забрать свои заявления, примирившись на время с обидчиком.

Допуская такой исход, силовики, заваленные бумажной работой, отговаривают пострадавших требовать возбуждения дела. Или вовсе отказываются выезжать на вызовы, не считая мелкую «административку» приоритетом. В итоге, когда насилие повторяется, пострадавшие уже не видят смысла обращаться в полицию, поясняет адвокат, соавтор проекта закона о профилактике семейно-бытового насилия Мари Давтян. По ее словам, даже если административное дело дойдет до суда, ждать его рассмотрения придется долго.

«Анализ обращений на наш телефон доверия показывает, что 80% жертв домашнего насилия не обращались за помощью к полиции. А 75% из тех, кто позвонил в нашу организацию, остались не удовлетворены результатом их обращения в полицию», — подытожил Синельников. Его поддерживает Ривина: «В случае с Грачевыми из Подмосковья участковый связался с ними только спустя 18 дней после обращения и просто провел беседу. Это говорит о том, что полицейские расценивают это не как проблему, а как семейную склоку, мол, не нужно выносить сор из избы».

С другой стороны, серьезные сложности возникают со статьей 116.1 УК РФ, говорящей о повторных побоях, поскольку она относится к категории частного обвинения. Это значит, что дела по ней возбуждаются мировым судьей, расследованием должен заниматься сам заявитель, то есть лично собирать доказательства, оформить документы по всем юридическим правилам, а потом доказывать обвинение в судебном процессе. Неподготовленному человеку это сделать сложно.

«Что на выходе? Хотели упростить процедуру привлечения к ответственности, а получили сложности процессуального порядка. Если человеку недостаточно штрафа для обидчика, как его привлечь к уголовной ответственности? Только ждать повторения побоев», — сетует Давтян.

До суда доходит только 3% случаев насилия

Судейское сообщество пока анализирует сведения о приговорах по делам о побоях за 2017 год. Судебный департамент Верховного суда ранее представил предварительную статистику. Из нее следует, что наказывать за избиения в России стали чаще. Указывается, что в 2015 году, когда за побои предусматривалась уголовная ответственность, из 59 500 обвиняемых были осуждены лишь 16 200 человек. А только за первое полугодие 2017 года (меньше чем за пять месяцев действий новых правил) наказание за аналогичное правонарушение получили 51 689 человек (всего было рассмотрено 72 333 таких дела). 28% протоколов были по тем или иным причинам отклонены судьями, в том числе по 4500 случаям (6,2%) было прекращено административное производство.

Читайте так же:  Госпошлина при подаче на раздел имущества

Андрей Синельников на это отмечает, что в статистику попадают только те случаи, по которым были возбуждены дела и начато расследование. По его словам, в действительности до судебного разбирательства доходят только 3% случаев домашнего насилия — они и отражаются в статистике. Это отчасти подтверждается приведенной Колокольцевым информацией (о 7 тысячах фактах расследований при 164 тысячах случаях нанесения побоев).

Отметим, что в предыдущие годы МВД приводило другие цифры. Так, с января 2015 по сентябрь 2016 года правоохранители зарегистрировали 97 тыс. преступлений в сфере семейно-бытовых отношений, из них чуть менее трети (30,2 тыс.) составляют именно побои, следует из ранней статистики МВД.

Профилактика, наказание, помощь

Собеседники Znak.com указывают, что для выхода из сложившейся ситуации необходимо слияние трех составляющих: профилактики, наказания и помощи пострадавшим. В первую очередь предлагается перевести дела о домашних побоях в категорию частно-публичного обвинения. Это снимет с потерпевших непосильную для них обязанность самим расследовать преступление. При этом необходимо узаконить формулировку «насилие в отношении близких лиц».

Также юристы настаивают на принятии специального закона о профилактике семейно-бытового насилия — подобные документы действуют в странах Западной и Восточной Европы, а также СНГ.

По статистике, при их наличии случаи побоев в семье сокращаются в среднем на 30%.

Соответствующий законопроект в России написан, но не может выйти за пределы профильного комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей. Документ, в частности, вводит охранный ордер, который не позволит обидчикам приближаться к своим жертвам. То есть не женщина, которую избили, должна будет идти в реабилитационный центр или уезжать к родственникам, а на время разбирательства из дома уходит ее супруг. Также предлагается поднять вопрос о программах по реабилитации жертв и преступников. Агрессоров, например, могут обязать посещать специальные курсы по работе с гневом. В противном случае их ждет дополнительное наказание.

«Закон о профилактике насилия нужен, так как сейчас побои не воспринимаются как что-то недопустимое. Необходимо изменить отношение к насилию как норме, что произошло после декриминализации. Важно также понимать, что проблема шире. Жертвами агрессоров становятся не только жены и дети, но и пожилые люди. У последних, например, родственники могут силой отбирать пенсии. А старикам трудно пожаловаться на них, потому что общество осудит их самих. И выходит, что члены семьи остаются наедине со своей проблемой. То есть нужен комплексный подход к решению проблемы, и чем быстрее — тем лучше», — резюмирует Ривина.

http://www.znak.com/2018-01-22/god_spustya_chem_obernulas_dekriminalizaciya_domashnih_poboev

Опубликованный Совфедом законопроект о домашнем насилии не согласовали с рабочей группой

На сайте Совета Федерации РФ 29 ноября опубликовали финальную версию законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия, который разрабатывала группа депутатов Госдумы, сенаторов и представителей экспертного сообщества. Документ еще на стадии формирования вызвал многочисленные споры. Сторонники принятия нового закона ссылаются на ужасающую статистику домашнего насилия в стране. Противники, отстаивающие «традиционные ценности», считают, что закон разрушит институт семьи в России.

Однако еще больше вопросов возникло при изучении итогового варианта законопроекта. По словам соавтора законопроекта адвоката Мари Давтян, опубликованная редакция документа не согласовывалась с членами рабочей группы при Совфеде РФ.

«Это результат заигрываний Совфеда с консервативными группами»

«Это редакция не просто урезанная и сокращенная, она еще и во многом юридически безграмотная. Это результат заигрываний Совфеда с разного рода радикальными консервативными группами. И это плохо! Надо было думать не как уважить людей, которые видят в насилии скрепу, а как защитить тех, чьи жизнь и здоровье в опасности. Мы предлагали нормальный текст, текст, который был бы эффективный. Закон должен быть не просто на бумажке, он должен быть эффективным. То, что предлагает Совфед сейчас, не просто неэффективно, это бесполезно», — написала Давтян на своей странице в Facebook.

Опубликованный законопроект содержит 28 статей, хотя ранее их было на порядок больше. Основные положения документа сейчас выглядят так:

1. Определение семейно-бытового насилия. Этот термин до сих пор не закреплен юридически. В законопроекте говорится, что семейно-бытовое насилие — это умышленное действие или бездействие в отношении близких, которое причиняет или содержит угрозу причинения физического, психического страдания и/или имущественного вреда.

Положения законопроекта распространяются не только на формальных родственников, а на всех проживающих совместно, а также бывших супругов.

2. Профилактика. Принимать участие в профилактике домашнего насилия и оказывать помощь пострадавшим должны общественные, кризисные и медицинские организации, сотрудники полиции и прокуратуры, омбудсмены и органы власти. Меры нужно предпринимать незамедлительно после того, как к ним поступят заявления пострадавшего или узнавших о факте насилия, решения судов или компетентных органов.

Главная цель — предупреждение противоправных действий, устранение причин насилия и защита жертв от домашних тиранов. Общественные организации, социальные службы и органы власти должны содействовать примирению сторон вне зависимости от того, возбуждено уголовное или административное дело. Среди мер профилактики — индивидуальные профилактические беседы и постановка на учет агрессоров. Законопроект также подразумевает принудительные специальные курсы по работе с гневом для реабилитации абьюзеров. Для пострадавших предусмотрены программы психологической поддержки.

3. Защитные и охранные предписания. Это абсолютно новые явления для России. Защитные предписания будут выдавать сотрудники полиции. Они могут быть выписаны только лицам, достигшим 18 лет. «Защитное предписание выносится с согласия лиц, подвергшихся семейно-бытовому насилию, или их законных представителей», — говорится в законопроекте.

Документ запрещает нарушителям вступать в любые контакты с жертвой (в том числе по телефону или через интернет), приближаться к пострадавшему и выяснять его местоположение. В законопроекте прописано, что действовать предписание будет 30 суток, в случае необходимости этот срок может быть продлен до двух месяцев. На время действия защитного предписания нарушитель ставится на профилактический учет органами внутренних дел.

Видео (кликните для воспроизведения).

Охранное предписание будет выдаваться в судебном порядке в случае, если защитное предписание не останавливает нарушителя. Оно может продлеваться на срок до года и предполагает более широкие меры воздействия. Обидчику также будет нельзя контактировать с жертвой, помимо этого его могут обязать покинуть совместное жилье (независимо от того, кто является собственником жилого помещения, но при условии наличия у нарушителя возможности проживать в ином жилом помещении, в том числе по договору найма — говорится в документе). Кроме того, агрессора могут заставить передать пострадавшему человеку личные вещи, которыми он располагает, а также пройти специализированную психологическую программу. Какие будут введены наказания за игнорирование предписаний — в законопроекте не прописано.

Читайте так же:  Каковы правовые последствия лишения родительских прав

«Законопроект надо переписывать»

По словам Давтян, определение семейно-бытового насилия в нынешней редакции законопроекта полностью выводит из-под действия закона все виды физического насилия (побои, причинение вреда здоровью и т. п.), так как данные виды насилия всегда содержат в себе признаки административного правонарушения или преступления.

«Закон в такой редакции нельзя применить, если вас бьют. Это просто абсурд. В ситуациях семейно-бытового насилия особенно важна защита пострадавших и оказание им поддержки в период подачи заявлений о правонарушении/преступлении, а также в период проверки указанных заявлений. А исходя из предложенной формулировки, человек лишается возможности воспользоваться мерами предлагаемого проекта закона. В подобной формулировке понятия „семейно-бытовое насилие“ проект закона теряет вообще всякий смысл. Там еще много всего на самом деле, но уже этого достаточно, чтобы сказать, что проект в данной редакции недопустим. Все надо опять переписывать, а время идет», — заявила Давтян.

Влияние ЕСПЧ и декриминализации побоев

Работа над законопроектом о домашнем насилии велась несколько лет и была ускорена после того, как летом 2019 года ЕСПЧ направил правительству РФ вопросы по делам четырех россиянок, которые пожаловались на неспособность властей защитить их от насилия в семье и дискриминации. Эти дела широко освещались в СМИ.

ЕСПЧ, в частности, указал на историю Маргариты Грачевой, которой муж отрубил кисти рук. Во время следствия было установлено, что полиция не реагировала на жалобы женщины о побоях. Ирину Петракову избивал и насиловал муж, причем преследовал ее даже после развода. Елена Гершман пережила серию тяжелых избиений со стороны экс-супруга, но из-за декриминализации домашнего насилия ей отказали в возбуждении уголовного дела. Бывший супруг при этом похитил у нее дочь и вывез в другую страну. Наталью Туникову регулярно избивал гражданский партнер, она ударила его ножом после того, как он попытался сбросить ее из окна. Женщину осудили, но потом амнистировали.

Год спустя: чем обернулась декриминализация домашних побоев

В 2017 году в России приняли закон о декриминализации побоев, который лоббировала сенатор Елена Мизулина. «Семейных» агрессоров теперь за оставленные синяки и ссадины не отправляют в колонии, а штрафуют. Противники изменений предсказывали, что нововведения развяжут руки людям, которые потенциально могут совершить насилие. Пессимистичные прогнозы начали сбываться. Согласно недавнему опросу «Левада-центра», каждый третий житель России (31%) сталкивался с домашним насилием в собственной семье и своем ближайшем окружении. По данным МВД, за девять месяцев 2019 года от домашнего насилия пострадала 15 тыс. 381 женщина. Исследование «Новой газеты» и «Медиазоны» показало, что 79% осужденных женщин становились жертвами насилия со стороны тех, кого потом убили.

Замдиректора национального центра по предотвращению насилия «Анна» Андрей Синельников в разговоре с корреспондентом Znak.com заявил, что после декриминализации побоев существенно выросло число обращений от пострадавших. В 99% случаев помощи ищут жены домашних тиранов. В 2014 году «Анна» приняла 8 тысяч таких звонков, в 2016 году — 20 тысяч, в 2017-м — около 26 тысяч, а в 2018-м — уже 32 тысячи. «Среди тех, кто к нам обращается, 70% — это люди, которые не нашли поддержки в полиции и социальных службах», — отметил он.

Позиция противников законопроекта

За принятие законопроекта выступают правозащитные, благотворительные и феминистские сообщества и кризисные центры. Против закона о домашнем насилии высказываются ультраконсервативные организации вроде «Сорока сороков» и «За права семьи», отстаивающие «традиционные ценности». Они считают, что закон разрушит институт семьи в России, поскольку нарушает пределы вмешательства государства в домашние дела граждан. Консерваторы, в частности, опасаются, что закон позволит изымать детей из семей без решения судов. «Если мы проиграем, то антисемейные либерал-фашисты придут в наши семьи и будут отбирать наших детей для однополых пар, потому что им неоткуда взять детей», — заявлял координатор движения «Сорок сороков» Андрей Кормухин.

РПЦ также выступает против законопроекта. Замглавы синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Вахтанг Кипшидзе ранее говорил, что предлагаемый документ вызывает сомнения, так как базируется на западном опыте. В РПЦ считают, что действующего законодательства РФ достаточно для борьбы с домашним насилием.

Об этом же говорит пресс-секретарь Виталия Милонова Илья Евстигнеев: «Мы должны сойти с поводка фем-активисток и заняться соблюдением тех законов, которые у нас есть. По большому счету любой виновник домашнего насилия может быть привлечен по уже существующим статьям. Выдумывать паровоз здесь не надо. Домашнее насилие с точки зрения юриспруденции не отличается от насилия между людьми, которые не состоят в браке. Нужно научиться исполнять те законы, которые уже приняты, а не плодить новые».

Правозащитники с такой позицией не согласны: сейчас государство не защищает жертву и не предотвращает домашнее насилие, а только наказывает за уже совершенные преступления. Авторы законопроекта также указывают на то, что никаких новых методов отъема детей в проекте не рассматривают. Спикер Совфеда Валентина Матвиенко ранее отвергла опасения о том, что закон даст возможность для избыточного вмешательства в дела семьи. Юристы добавляют, что подобные законы действуют в странах Западной и Восточной Европы, а также СНГ. По статистике, при их наличии случаи побоев в семье сокращаются в среднем на 30%.

Из-за открытых писем движения «Сорок сороков» и оскорбительных коллажей авторы законопроекта, в числе которых депутат Госдумы Оксана Пушкина, адвокаты Мари Давтян и Алексей Паршин, обратились в полицию. Они заявили, что им поступают угрозы. По мнению Пушкиной, в обращениях движения «Сорок сороков» содержатся высказывания, оправдывающие семейное насилие «под видом „сохранения“ псевдосемейных ценностей», которые могут привести к возбуждению ненависти или вражды. Также в публикациях против принятия документа можно найти противоправные призывы, считает Пушкина.

В то же время звучат мнения, что закон развяжет войну между полами, поскольку многие его положения дают простор для всевозможных перегибов в семейных отношениях. Например, жена, не дождавшись от мужа шубы, сможет его шантажировать защитными предписаниями. Таким же образом могут решаться вопросы, если у супругов возникают разные точки зрения по поводу воспитания ребенка. В результате могут появиться случаи, когда один супруг несправедливо выгоняет второго из дома.

«Право на безопасность»

Андрей Синельников считает, что закон о домашнем насилии важен потому, что дает гражданам «право на безопасность». «Охранные ордера будут создавать препятствия для совершения противоправных действий. Без них сейчас домашние тираны чувствуют себя безнаказанными, а это порождает тяжкие преступления. Хочется надеяться, что при обсуждении законопроекта будет прописан также момент, что нельзя будет забрать заявления о насилии. Сейчас вот непонятно, почему забрала жертва свое заявление — по примирению или из-за опасений за собственную жизнь?» — добавил Синельников.

Стоит добавить, что изначально также оговаривалось нововведение, которое предполагает перевод дел о домашнем насилии из частных в категорию частно-публичного обвинения. Это бы сняло с потерпевших непосильную для них обязанность самим собирать доказательства и потом идти с ними в суд. Жертвам насилия нужно было бы только подать заявление в полицию. Заявителями, как предполагалось, могли бы выступить свидетели или иные лица (например родственники пострадавшего). Оговаривалось также, что в любом случае прекратить преследование абьюзера будет невозможно — даже если стороны помирились. Однако в опубликованном законопроекте об этом речи не идет.

Читайте так же:  Сумма алиментов на 2 детей с неработающего


http://www.znak.com/2019-11-29/podgotovlena_itogovaya_versiya_zakonoproekta_o_domashnem_nasilii_chto_izmenitsya

Чем грозит закон о «профилактике домашнего насилия»?

Современная Россия полна острейшими социальными проблемами. Нищенские зарплаты, мизерная пенсия, до получения которой теперь еще надо суметь дожить, тотальное воровство чиновников, колоссальное имущественное расслоение и так далее. Перечень будет длинный. Но вот вдруг наши власти озаботились борьбой с домашним насилием. Видимо, других проблем не осталось. Совет Федерации оперативно разработал законопроект о профилактике семейно-бытового насилия, выложив его в интернете для общественного обсуждения.

Но уж раз пошла такая дискуссия, давайте разберемся, нужен ли нам такой закон? Обстановка в российских семьях далеко не самая благополучная, это факт. Но домашнее насилие у большинства населения закономерно ассоциируется не с банальной руганью и битьем посуды, а с побоями, истязаниями, причинением физической боли. Чаще всего со стороны мужчин в отношении женщин – по принципу физического превосходства.

Но бывают и обратные случаи, когда женщины держат «сильный пол» в черном теле. Однако для таких ситуаций сегодня в законодательстве есть достаточные меры реагирования. Статья 6.1.1 «Побои» в Кодексе об административных правонарушениях (предусматривает арест до 15 суток, штраф до 30 тысяч рублей или обязательные работы). Статьи 116 и 116.1 УК РФ «Побои» (до 2 лет лишения свободы), статья 117 «Истязание» в Уголовном кодексе (до 7 лет лишения свободы), статьи 111, 112, 115 Уголовного кодекса, предусматривающие серьезные сроки лишения свободы за причинение тяжкого, среднего и легкого вреда здоровью.

На мой взгляд, вполне достаточный арсенал способов наказания домашних тиранов. Другое дело, что наши правоохранительные органы далеко не всегда эффективно реагируют на заявления о домашнем насилии, но здесь нужен не новый закон, а усиленный контроль надзорных органов, повышение квалификации сотрудников полиции, расширение штата полицейских, работающих «на земле».

Когда сторонники принятия нового закона говорят о том, что сейчас многие женщины не обращаются с заявлениями в полицию и терпят издевательства, потому что боятся своих мужей, то возникает резонный вопрос: а не будут ли они так же бояться обращаться в полицию и на основании нового закона. Что здесь принципиально изменится? Внятного ответа я пока не услышал.

Если прочитать законопроект, размещенный Советом Федерации, то сразу бросается в глаза неопределенность многих формулировок, что открывает широкое пространство для манипуляций. Семейно-бытовое насилие предлагается трактовать, как «умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления». Сразу возникает вопрос: а как будут доказывать факты таких угроз и психического воздействия? Мы знаем, что чаще всего семейные конфликты происходят без свидетелей, с глазу на глаз. И если ориентироваться только на заявление потерпевшей стороны, как предписывает проект нового закона, то мы получим колоссальное количество ложных обвинений, направленных на сведение счетов за какие-либо обиды, или просто мошеннические схемы, нацеленные на последующее завладение имуществом супруга.

Полиция и так сегодня испытывает серьезный кадровый голод, участковых не хватает, районные ОВД завалены работой. И кто в такой ситуации будет что-то проверять? А ведь законопроект предусматривает, что по заявлению потерпевшей стороны полиция может выносить защитное предписание, которое налагает на предполагаемого «домашнего насильника» серьезные ограничения и предусматривает серьезную ответственность за нарушение этих ограничений. Так что это пока очень сырая и непродуманная инициатива, которая, в лучшем случае, пополнит перечень неработающих законов, а в худшем – приведет, например, к преследованию оппозиционеров и других неугодных по надуманным поводам, чем так любит заниматься наша власть.

Еще один весьма сомнительный пункт нового законопроекта предусматривает возможность по решению суда обязать домашнего тирана «покинуть место совместного жительства или место совместного пребывания с лицами, подвергшимися семейно-бытовому насилию, на срок действия судебного защитного предписания при условии наличия у нарушителя возможности проживать в ином жилом помещении, в том числе по договору найма (поднайма), договору найма специализированного жилого помещения либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации».

Понятно, что в большинстве случаев у нарушителя не будет возможности проживать в ином помещении, так как в наших семьях часто еле-еле сводят концы с концами от зарплаты до зарплаты и никаких лишних денег или свободной жилплощади элементарно нет. Зато в тех случаях, когда деньги в семье водятся, новый закон открывает пространство для различных афер с недвижимостью.

Подобных «косяков» в законопроекте еще очень много. Если честно, то мне представляется, что в настоящее время принятие подобного закона пользы не принесет, зато позволит влезать в семейные дела нашим далеко не всегда справедливым чиновникам, а также различным мошенникам под видом «некоммерческих организаций», оказывающих помощь жертвам домашнего насилия.

Именно поэтому эти НКО так активно лоббируют принятие сомнительного закона, так как понимают, что появится возможность получать различные государственные гранты и прочие преференции. А вот обычным гражданам этот закон в текущей ситуации, скорее, создаст лишние проблемы, не решив при этом саму проблему домашнего насилия. Буду рад ошибиться, но перспективы просматриваются именно такие.

В целом, вместо принятия такого сомнительного закона, нашим властям следовало бы уже сейчас сосредоточиться на развитии института участковых уполномоченных полиции (которые и должны контролировать проблемные семьи) и создании государственных центров психологической помощи, где «трудные семьи» смогут бесплатно или за незначительную плату получать консультации и помощь для разрешения конфликтов и сохранения семейных отношений.

Также необходимо повышать квалификацию сотрудников полиции и усиливать надзор за административными и уголовными делами, связанными с домашним насилием. Ну и, конечно, развивать воспитательную работу среди молодежи, пропагандировать здоровые семейные отношения и уважение людей друг к другу. И тогда новые законы просто не понадобятся…

http://www.rline.tv/podrobnosti/2019-12-08-chem-grozit-zakon-o-profilaktike-domashnego-nasiliya-/

Законопроект о профилактике семейного насилия развяжет войну полов

Жена сможет привлечь мужа к ответственности за не купленную шубу

30.10.2019 в 17:13, просмотров: 6374

Общественность продолжает будоражить законопроект о профилактике домашнего насилия. Количество его противников, похоже, растет в геометрической прогрессии. Настроенные критически эксперты, «имя которым легион», представители самых разных организаций и ведомств, называют законопроект не иначе как «феминистским». Они считают, что это, по сути, массированное вмешательство в семейную жизнь, которое приведет к стремительной деградации института семьи.

Примечательно, что до сих пор не ясна реальная картина масштаба бедствия. Лоббисты законопроекта фигурируют гигантской цифрой жертв домашнего насилия. Но она явно недостоверна.

Читайте так же:  Отказ трудного ребенка проходить психологическую реабилитацию

По альтернативным данным, в 2015 году всего 2,2% женщин пострадало от домашнего насилия, если брать общее количество преступлений против слабого пола. При этом 61% россиян не считает домашнее насилие такой уж актуальной проблемой и ничего не хотят менять в законодательстве.

Законопроект называется «Об основах системы профилактики домашнего насилия в РФ». Продвигают его депутат и член комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Оксана Пушкина вместе с адвокатами Мари Давтян и общественным деятелем Аленой Поповой, которые приняли непосредственное участие в его разработке.

Буквально две недели назад Оксана Пушкина пожаловалась на своей странице в соцсети, что ее «гнобят» за этот закон: «На этот раз ополчились противники закона о профилактике домашнего насилия, одним из авторов которого я являюсь. Нас гнобят, но мы крепчаем», – написала депутат.

Действительно, законопроект имеет больше вопросов, чем ответов. Авторы спорного документа пытаются всех убедить, что он сократит количество преступлений на семейно-бытовой почве. Но его многочисленные противники взывают к разуму общественности, доказывая, что закон, если он будет принят, развяжет войну между полами. По их мнению, многие положения дают простор для всевозможных перегибов в семейных отношениях, и даже страшно себе представить, что нас ждет в случае его принятия.

Три главных новации состоят в следующем. Во-первых, вводится само определение «домашнее насилие». Сейчас его нет, и поэтому статистика у разных ведомств выглядит по-разному. Например, неизвестно, попадают ли в количество семейно-бытовых преступлений суициды, если муж довел до этого жену и т.д.

Во-вторых, насилие будет подразделяться на разные виды: помимо физического, будут еще «психологическое», «эмоциональное», «сексуальное» и «экономическое». Ведь первый шаг – это психологическое насилие: оскорбления и насмешки мужа над женой, объясняет главный лоббист законопроекта Алена Попова.

Она также разъясняет, как выглядит «экономическое насилие»: это когда безработные пьющие дети отбирают пенсию у своих стареньких родителей и тем самым лишают средств к существованию.

И третье – это охранные ордера: полицейский запрет на преследование, запрет на приближение мужа или отца-тирана к жертвам насилия.

Агрессора, по словам Поповой, отправят на курсы «по работе с гневом». Охранные ордера действуют в 127 странах, например, в Белоруссии, Армении, а в нашей — их нет.

Попова везде приводит «кошмарные», по ее собственному определению, цифры: 16 млн 450 тысяч жертв насилия в год – это данные Росстата. 40% тяжких насильственных преступлений совершается внутри семьи — это данные МВД.

Однако далеко не все ей верят и озвучивают цифры, гораздо менее пугающие.

А что касается нового законопроекта, то многие правозащитники и юристы сходятся во мнении, что существующего законодательства вполне достаточно для борьбы с такими преступлениями. Правда, при условии, что оно эффективно работает.

При этом нужно учитывать, что большинство таких злодеяний совершается лицами в состоянии алкогольного, наркотического опьянения и психически нездоровыми людьми. Поэтому в числе мер профилактики семейного насилия – улучшение взаимодействия между полицией и медицинскими учреждениями, с чем у нас тоже дела обстоят неважно.

Уполномоченный по правам ребенка во Владимирской области Геннадий Прохорычев назвал «законопроект» «размышлением с Рублевки» и «галиматьей», из-за которой мы «неизвестно до чего докатимся».

Для начала он привел цифры снижения во Владимирской области в 2019 году, по сравнению с 2017-2018 годами, случаев нанесения легкого и среднего вреда здоровью по семейно-бытовому насилию на 50% и преступлений по тяжким статьям — на 12,5% .

–Это очередная кампания, сторонники которой хотят нас всех убедить, что в семьях происходит что-то ужасное, а мужчины просто изверги. Я в ужасе от статьи 41 «законопроекта»: законотворщицы предлагают содействие в незамедлительном получении временного жилья. Мы не можем в субъектах РФ найти жилье людям-погорельцам и т.д. Опуститесь на землю, женщины с Рублевки! Что же касается 16-летних детей: куда выселять подростков, как они предлагают, которые вроде как оказались агрессорами? Вопросов больше, чем ответов. Мне стыдно, что такое предлагают некие депутаты Госдумы.

Законопроект «нарушает пределы вмешательства государства во внутренние дела семьи», а существующей системы мер предупреждения домашнего насилия вполне достаточно для борьбы с этим злом, при том, что они будут исполняться надлежащим образом, а все заинтересованные органы и структуры будут работать согласованно. Такое мнение высказал, в том числе, представитель судейского сообщества Павел Якушев. По его словам, цели обсуждаемого документа хороши, но меры, которые он предусматривает, направлены не на достижение этих целей, а на «нанесение существенного удара по институту семьи». В тартарары летят положения Семейного кодекса.

У эксперта вызывает недоумение такое положение «законопроекта», которое относит к «психологическому насилию» принуждение ребенка к действиям, не соответствующих его возрасту. Получается, под статью подпадут, например, родители, отдавшие ребенка в школу не с семи, а с шести лет. А если, к примеру, жена хочет шубу, а муж не в состоянии ей ее купить – это тоже будет означать «психологическое насилие» над ней? И так далее, и тому подобное. Мало того, не только государство будет необоснованно вмешиваться в жизнь ячейки общества, но и общественные организации. Это, на взгляд Павла Якушева, совсем уже недопустимо, поскольку точно приведет к злоупотреблениям.

-Все направлено не на примирение, а на обострение борьбы полов, борьбы поколений! – отмечает он.

–Мы против насилия, но мы и против этого калькированного с Запада закона, так как он плох и приведет к стремительной деградации семьи, – поддержала всех противников документа председатель Общероссийской организации защиты семьи «Родительское Всероссийское сопротивление» Мария Мамиконян. – Основная цель – развязать войну полов, натравить женщин на мужчин.

Мамиконян считает явным фейком цифру, на которую опираются авторы закона, заявляя, что от рук мужей гибнет в год 14 тысяч женщин.

-Это ложь, что у нас нет статистики. Реальная цифра – 304 в том же 2015 году, — говорит Мария Мамиконян.

При этом, подчеркивает она, статистика Росстата ясно говорит, что количество насильственных преступлений снижается и по отношению к членам семьи, и в целом. Активистка считает, что волна недавних семейных преступлений, например,– когда мать выколола глаза ребенку из мести мужу или когда подросток распотрошил мать ножницами, – все это результат действий феминисток-устроительниц флэшмобов и лоббирования ими этого закона. «Эта женщина считает, что она молодец, раз отомстила мужу. », — говорит она.

Напомним, 21 октября 2019 года в Госдуме прошли слушания по вопросам доработки закона о семейном насилии. Ожидается, что его могут принять уже до конца 2019 года.

Видео (кликните для воспроизведения).

http://www.mk.ru/politics/2019/10/30/zakonoproekt-o-profilaktike-nasiliya-v-seme-razvyazhet-voynu-polov.html

Изменения в законе о домашнем насилии
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here