Опасность закона о домашнем насилии

Мы подготовили ответы на вопросы по теме: "Опасность закона о домашнем насилии" с комментариями специалистов. Уточнить данные на 2020 год можно у дежурного консультанта.

Как законопроект о домашнем насилии может повлиять на семейную жизнь россиян в случае его принятия?

Юрист Коллегии адвокатов «Вашъ Юридический Поверенный»

специально для ГАРАНТ.РУ

Одной из самых заметных законодательных новаций конца 2019 года стал проект нового закона «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» 1 , который представлен на общественное обсуждение Советом Федерации РФ.

Несомненно, потребность в активизации профилактических мер по борьбе с семейно-бытовым или домашним насилием возникла давно. Целый ряд тяжких и особо тяжких преступлений мог бы быть предотвращен, если бы ответственные органы своевременно реагировали бы на сигналы со стороны граждан, занимались бы профилактической работой на надлежащем уровне.

В законопроекте содержится формулировка новой для российского права категории семейно-бытового насилия. Под ним авторы законопроекта понимают «умышленное действие, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического, или психического страдания, или имущественного вреда», которое при этом не подпадает под административную или уголовную ответственность.

Также в законопроекте вводятся новые для России профилактические меры – защитное предписание и судебное защитное предписание, особенности вынесения которых прописаны в ст. 24-25 рассматриваемого законопроекта. Защитное предписание планируется выноситьуполномоченным лицом ОВД на срок до 30 суток с возможностью продления до 60 суток, а судебное защитное предписание – судом на срок до 1 года.

Суть защитных предписаний сводится к запрету совершения семейно-бытового насилия, вступления в коммуникацию с жертвой насилия, включая и коммуникацию посредством средств связи и Интернета, проживания на одной территории с лицом или лицами, пострадавшими в результате семейно-бытового насилия.

Таким образом, в России в случае принятия законопроекта и придания ему статуса закона может появиться законодательная норма, запрещающая лицам, обвиненным в семейно-бытовом насилии, вступать в любые контакты с пострадавшими. Такая норма успешно применяется во многих странах мира, включая страны Западной Европы, и рассматривается в качестве одной из наиболее эффективных профилактических мер, позволяющих снизить риски перерастания семейно-бытового насилия в уголовные преступления.

Однако законопроект вызывает и многочисленные вопросы, связанные, в первую очередь, с возможным влиянием на семейную жизнь россиян в случае его принятия. Ведь государство получает больше возможностей для контроля событий, происходящих в самой приватной части жизни российского общества – в семейной сфере, в отношениях между мужем и женой, родителями и детьми.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

Безусловным плюсом принятия данного закона является его высокая профилактическая значимость: лица, склонные к семейно-бытовому насилию, поймут, что в случае дальнейшего подобного поведения им могут запретить любые контакты со своими родственниками, являющимися жертвами этого насилия. Последние, в свою очередь, получат долгожданную реальную защиту, причем не только по принципу «когда будет совершено преступление, тогда и обращайтесь», а защиту превентивную, направленную на предупреждение и предотвращение более тяжких последствий.

Однако следует отметить, что если в той или иной семье ее члены вынуждены прибегать к установленным законом мерам защиты, то данная семья уже по определению является кризисной. Законодательные ограничения могут заставить того или иного члена семьи контролировать свое поведение, не допуская проявлений насилия, но психологический климат в семье они не восстановят и не установят.
Также следует отметить, что во многих семьях семейно-бытовое насилие совершается по причине зависимости одних членов семьи от других, и такие меры как судебное защитное предписание, предполагающие отселение агрессора, могут обернуться новыми проблемами для семьи – проблемами материального характера. Например, по решению суда отцу – кормильцу семьи запретят проживать вместе с семьей на съемной квартире. Он уйдет в другую квартиру, перестав оплачивать аренду, и у жены с детьми встанет вопрос, где брать средства на оплату жилья.

Что же касается отношений между родителями и несовершеннолетними детьми, то здесь все еще сложнее. Ведь ребенок проживать отдельно от родителей не может, поэтому отселение агрессора или агрессоров может означать лишь то, что ребенок будет передан в государственное воспитательное учреждение со всеми вытекающими последствиями. Нужно понимать, что далеко не все дети и подростки способны реально оценивать обстановку в семье, действия родителей. Будучи наказанными за какие-то недочеты в учебе или плохое поведение, они получат возможность пожаловаться на родителей в контролирующие органы, после чего будет запущен соответствующий механизм – вынесение защитного предписания и т.д.

Также не очень понятно, как будет действовать защитное или судебное защитное предписание в том случае, если в роли агрессора выступает отец или мать ребенка, а то и они оба. Ведь если они не лишены родительских прав, то они обязаны заботиться о ребенке, контролировать его школьную успеваемость, повседневную деятельность. Как это сделать при запрете контактов, в том числе и телефонных?
Привлечение третьих лиц к контролю семейной жизни граждан может повлечь за собой и определенные действия, предпринимаемые в собственных интересах: так, различные проверки могут быть инициированы соседями, родственниками, которые по каким-то причинам недоброжелательно настроены к отдельной семье или ее членам. В текущем виде законопроекта обратиться с жалобой о семейно-бытовом насилии в конкретной семье может любой человек, ставший очевидцем насилия. И не исключено, что такой возможностью люди могут злоупотреблять.

Еще один важный нюанс, который требует внимания – семейно-бытовое насилие. Согласно законопроекту, имеет место только в семьях с официально зарегистрированными брачными отношениями, либо в сожительствах с общим ребенком. Семейно-бытовое насилие, происходящее в парах, живущих без оформления отношений, в законе не рассматривается и профилактических мер против такого вида насилия закон не содержит.
Между тем, в Российской Федерации значительное число пар живет в официально неоформленных отношениях. Сам факт того, что отсутствие официального оформления отношений является естественной преградой для возбуждения производства о семейно-бытовом насилии, может стать важной причиной для граждан не регистрировать брак. Пока государство пытается предпринимать, пусть и слабые, но хоть какие-то меры для защиты семьи, сохранения института брака, данные законодательные нюансы объективно работают против брачных отношений.

Таким образом, законопроект о профилактике семейно-бытового насилия, на мой взгляд, нуждается в дополнительной доработке и корректировке, особенно в перечисленных направлениях: отношения в незарегистрированных парах и сожительствах, защита несовершеннолетних, проверка жалоб о семейно-бытовом насилии со стороны третьих лиц (не имеющих отношения к конкретной семье граждан). В противном случае законопроект при его принятии может влиять на сферу семейно-брачных отношений как в положительном, так и в негативном аспектах.
_____________________________

Читайте так же:  Взыскание долга по алиментам с наследников

1 С текстом проекта закона «О профилактике семейно-бытового насилия» и материалами к нему можно ознакомиться на официальном сайте Совета Федерации РФ.

Чем вреден закон о семейном насилии

Почему разрабатываемый законопроект о семейно-бытовом насилии вызвал такие ожесточенные споры в обществе? Кому и для чего он нужен?

Об этом главному редактору «Правды.Ру» Инне Новиковой рассказал лидер и создатель православного движения «Сорок сороков», отец девяти детей, состоящий 25 лет в счастливом браке, композитор Андрей Кормухин.

Читайте начало интервью:

— Андрей, вы сказали, что к нашему привычному пониманию понятие «гендер» не имеет никакого отношения. Это не биологический, а социальный пол, кем себя человек ощущает. И в «цивилизованном» мире уже насчитывается 58 гендерных полов. Это где-то уже законодательно зафиксировано?

— Откройте законодательство Великобритании или Франции, там понятие «гендер» давно существует. И мы знаем, что во Франции был принят закон, когда уже перестало существовать понятие «папа» и «мама». Этого добились лоббисты в угоду этим 58 полам, чтобы их не обижать, потому что, по их мнению, может быть два папы или две мамы. А теперь этот закон французского происхождения у нас в стране лоббируется.

Это делается для того, чтобы превратить Россию в страну, где брак будет уже не союзом между мужчиной и женщиной для деторождения, а союзом между трансгендерами, или, как сказал наш президент, выступая в Токио на «двадцатке», трансформерами. Вы в них просто запутаетесь.

Один депутат немецкого парламента когда просто перечислял всех этих трансгендеров и трансформеров, это заняло несколько минут. Поэтому, если мы хотим, чтобы эта история пришла к нам в Россию, тогда — да, надо ратифицировать Стамбульскую конвенцию и принимать соответствующие законы. И милости просим всех их.

Но есть здесь еще одна очень важная деталь, хочу на ней сакцентировать внимание. При подписании Стамбульской конвенции, при признании гендерного равноправия мы тем самым открываем ящик Пандоры, потому что у нас по Конституции, согласно статье 15 пункту 4, международные законодательные акты, которые ратифицирует Россия, имеют преимущество перед национальными правовыми актами.

И тогда мы обязаны будем сразу же отменить закон по запрету пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних. А сегодня это единственная правовая форма, которая позволяет запрещать проведение гей-парадов на улицах наших городов. Как только будет этот закон отменен, мы автоматически получим заявления от представителей вот этих меньшинств, которые будут везде шествовать…

Уже в дальнейшем для России не появится аргументированных и юридически обоснованных отказов в проведении гей-парадов, и все власти, чтобы не нарваться решения ЕСПЧ и различных международных структур, вынуждены будут разрешать гей-парады и все остальные их мероприятия и пропаганду.

И мы видим, как это сейчас происходит на Украине, в Молдавии, Сербии и других странах, которые ратифицировали и приняли эти правила, потому что хотят войти в цивилизованный Запад. Там господа нетрадиционной ориентации идут по улице — их 200 штук, а их охраняют тысячи вооруженных полицейских и военных на БТРах от возмущенного общества.

Так вот, чтобы до этих ситуаций не доводить, чтобы общество не было у нас разделено и еще больше озлоблено, такого принимать нельзя ни в коем случае. У нас эти идеи, насколько я знаю по статистике, разделяют максимум полтора процента населения страны. Нельзя допустить, чтобы остальные девяносто восемь с половиной процентов превратились в обиженных и оскорбленных. Поэтому мы не должны ни в каком виде подобные законы и соглашения даже рассматривать.

Бороться с насилием, в том числе в семье, безусловно, надо. Никто и не говорит, что не нужно бороться. Просто не нужно, во-первых, открывать ящик Пандоры, про который я сказал, а во-вторых, не нужно семью выделять единственной из всех форм насилия, из всех общественных площадок, пространств, в которых насилие происходит. Но кто-то решил выделить именно семью. Это решили сделать именно лоббисты этих движений для разрушения семьи.

Семья — самое безопасное место, где больше всего любви у нас в обществе, где больше всего добра, куда человек возвращается всегда с работы и хочет и находит тот самый пресловутый домашний очаг. А заявляется, что мы вдруг вмешиваемся и разрушаем все это, потому что кто-то решил, что это не безопасная зона, а зона насилия и вражды. Поэтому мы должны из всех видов насилия выделить именно семейное и начать его регулировать.

— Конечно, семья — это не только ячейка нашего общества, это наша личная крепость, очаг, где мы набираемся сил, где нас любят и т. д. Но это в идеале, у многих людей это есть, конечно, многим повезло жить в таких семьях. Но, к сожалению, есть люди, для которых семья — это кошмар, деспотизм, тирания, оскорбления… Если говорить о работе, об улице, о каких-то других местах, то оттуда можно уйти, можно сменить место работы или учебы, можно сменить место жительства…

— Можно сменить и семью.

— Можно сменить семью. Но, насколько я понимаю, жертвами такого отношения становятся люди слабые. Они не могут сменить семью, они находятся в финансовой, моральной или еще в какой-то зависимости. То есть чаще всего это такое виктимное поведение, когда люди не могут сами себя защитить. Их надо защищать.

— Кому нужно защищать этих людей или эти семьи? Кто будет это делать?

— Государство, например.

— Государство? Вот скажите, пожалуйста, вы бы хотели, чтобы появился кто-то, кто бы защищал вашу семью? То есть указывал вам и другим членам семьи, что надо делать и что не надо, как себя вести? Чтобы ваши дети, женясь или выходя замуж, параллельно с браком получали еще третью субстанцию — соглядатая, который будет к ним и к вам заходить в дом и наблюдать, как кто между собой общается, как люди живут в семье, какие там отношения? Вы представляете, что это такое?…

Читайте продолжение интервью:

Беседовала Инна Новикова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев

Законопроект о семейно-бытовом насилии разрушает семьи и Россию

Как российский законопроект о семейно-бытовом насилии связан с Конвенцией Совета Европы «О предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием» (Стамбульская конвенция). Чем вредна эта конвенция?

Сколько полов признает ООН? Почему на международном уровне поддерживаются и продвигаются самые низменные инстинкты? Чем опасен продвигаемый законопроект не только для семьи, но и государства?

Об этом главному редактору «Правды.Ру» Инне Новиковой рассказал лидер и создатель православного движения «Сорок сороков», отец девяти детей, состоящий 25 лет в счастливом браке, композитор Андрей Кормухин.

Читайте так же:  Осталась одна с тремя детьми после развода

Читайте начало интервью:

— Андрей, как может быть принят закон, который противоречит какому-то другому, уже принятому ранее, действующему закону? Ведь некоторые положения законопроекта о семейно-бытовом насилии противоречат закону «О запрете гей-пропаганды среди несовершеннолетних», другие — еще каким-то законодательным актам.

— Да. Такого быть не может. Сначала тогда надо отменить или изменить действующие законы. Но лоббисты делают вид, что не замечают этого противоречия, и методично стараются всячески пропагандировать, проталкивать этот законопроект.

— Законопроект о семейно-бытовом насилии вы связываете со Стамбульской конвенцией. Как она называется?

— Официальное название — «Конвенция Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием».

— По вашей оценке она становится чуть ли не знаменем для сторонников гей-пропаганды.

— Да. Потому что там записан такой постулат. И, например, гендер там прописан как социальный пол. Не как биологический, а именно — социальный пол, и бери себе любой на выбор любой из 58 полов. Они уже узаконены, например, в Великобритании и во Франции. Это все уже есть. А нам же любят все рассказывать, что надо делать как в цивилизованном обществе, брать с них пример.

— Великобритания, Франция — это их дело. А где это на международном уровне сказано?

— В этой же конвенции. И если мы подписываем эту международную конвенцию, то для нас она становится обязательной в правоприменении. Есть уже даже и Международная конвенция по линии Организации объединенных наций. В ООН уже есть понятие «гендерного равноправия»!

Они признают то, что мужчина может ощущать себя женщиной или трансгендером и т. д., там есть множество таких гендерных историй. Более того, не только это в ООН признано, они же уже исключили статью педерастии из разряда болезней, которые раньше были указаны в соответствующем списке.

— Они даже педофилию где-то исключили.

— Да, даже педофилию. Они идут в общество инстинктов, в цивилизацию примитивных инстинктов на этом законе. Почему закон и вызвал такую реакцию. Столкнулись два цивилизационных проекта. Их проект совершенно не совместим с нашим, по крайней мере для русского народа, потому что он отрицает наши духовно-нравственные ценности, это полностью против Русской православной церкви.

Так вот, столкнулись две цивилизации. Одна — цивилизация инстинктов, как назвал это святейший Патриарх Кирилл, когда люди не признают существование Бога, когда люди считают, что они удачная проекция обезьяны, и они живут как бы в этой парадигме. То есть для них понятия греха не существует. И цивилизация традиционалистов, для которых понятие человек — это все-таки создание Божье и высшее творение, венец природы, им чужда.

И, соответственно, в этих двух цивилизационных моделях находится вот эта самая конфликтная ситуация. Ведь когда Церковь что-то предлагает, они сразу же с ходу все отвергают. Церковь зачастую просит: «Отдайте нам функции духовно-нравственного воспитания». Но тут же эти господа выходят и говорят, что никак нельзя и т. п.

Видео (кликните для воспроизведения).

— Но есть же атеисты. Как Церковь может заниматься нравственно-духовным воспитанием атеистов?

— Так ведь никто не предлагает атеистам следовать всем постулатам, которые транслируют Церковь и вообще наша традиция. Но наша традиция — многовековая, она доказала свою необходимость всем своим существованием. Именно благодаря ей и сама наша страна продолжает сохраняться.

Посмотрите, мы, с одной стороны, принимаем стратегию национальной безопасности. В 2015 году президент Путин подписывает указ по этому поводу, где зафиксировано, что для нас традиционные духовно-нравственные ценности являются одной из самых важных составляющих зашиты, охраны и пропаганды государства на долгую перспективу, что угроза и разрушение традиционных духовно-нравственных ценностей являются такими же угрозами для России, как цветные революции, как терроризм. Там все это четко прописано.

Также мы принимаем национальный проект «Демография», по которому мы взываем к обществу и делаем посыл: рожайте. Президент Путин постоянно выступает по этому поводу, часто говорит о том, что многодетная семья для нас должна стать нормой в обществе. Мы должны это всячески пропагандировать, потому что если общество не повышает рождаемость, если один-два ребенка на семью, то мы вымираем.

У нас демографическая катастрофа в стране. И одновременно данный закон продвигается. Просто как танком или бульдозером тащится этот закон, который разрушит семью, который каждого родившегося ребенка потенциально делает термоядерной бомбой внутри семьи, которая может в любой момент взорваться, и отца либо мать можно будет посадить в тюрьму по любому поводу недовольства ребенка. А телефоны сейчас везде и у всех. И уже и так постоянно слышатся призывы: если вас кто-то из родителей чем-то обидел, то сразу пишите и звоните.

Читайте продолжение интервью:

Беседовала Инна Новикова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев

Уведомления

Обновления раздела Фото и Видео дня!

Читайте на сайте самые интересные новости страны!

Теперь в комментариях можно использовать смайлики!

Все новости

Пять карточек про симптомы: чем коронавирус отличается от сезонного гриппа

Каннибала из Архангельска приговорили к пожизненному заключению

Конституционный суд одобрил поправки к Конституции

После комментариев во «ВКонтакте» у жителя Коряжмы арестовали землю и счета

Досрочную сдачу ЕГЭ в России перенесут из-за коронавируса

Нельзя трогать лицо, пользуясь наличкой: как ещё защититься от коронавируса

Фотофакт: в Архангельске разбили стекло в будке для обмена книгами

Мишустин пообещал оплатить больничный всем, кого отправят на карантин

САФУ переводит своих студентов на дистанционное обучение из-за коронавируса

Матч за 3-е место чемпионата России по бенди с участием «Водника» отменили из-за коронавируса

«Технопарк» заявил в суде Вологды о несогласии со сносом построек на Шиесе

Авто: Штрафы автоматом не пройдут. Для автомобилистов облегчат оспаривание ошибочных постановлений

Деньги за коронавирус: работникам на карантине оплатят больничный, а врачам дадут премии за риск

В посёлке Савинском в ближайшие годы появится газ по инвестпрограмме «Газпрома»

«О панике не может быть речи»: Игорь Орлов — о мерах против коронавируса в Архангельской области

Главврачу Яренской больницы объявили предостережение из-за отказа «Технопарку» в медкомиссии

В Архангельской области 38 человек оказались под наблюдением медиков из-за опасности коронавируса

Пешеходную переправу между Реушеньгой и Экономией в Архангельске закрыли окончательно

Мужчины страдают им чаще, обнаруживают на ранних стадиях: 8 карточек про рак мочевого пузыря

В соседнем регионе, Республике Коми, ввели режим повышенной готовности из-за коронавируса

«Могут быть печальные последствия»: на видео — убитый участок на трассе М-8. Видели хуже?

Церкви Архангельской области перешли на одноразовые стаканчики при причастии из-за коронавируса

Военные фотографии заговорят: 29.RU ищет снимки для «Фронтового инстаграма»

Скорая против неотложки: разберетесь, кому и когда звонить?

«Будьте храбрыми, страх парализует»: 5 важных реплик с экопротеста в Архангельске

Авто: Группа разбора: водитель проскочил на жёлтый и снёс машину на развороте — выясняем, кто виноват

«Сдохнем, как мухи»: самое интересное с экопротеста в Архангельске за 7 минут на видео

Нестоличный протест: фото с митингов и пикетов 15 марта в Архангельской области (и не только)

«Крым наш!»: смотрим, кто в Архангельске считает так же и пришел на праздник по этому поводу

Архангельск хвастается автомощью ЖКХ — смотрим на фото, чем именно

Всех игроков и тренеров «Водника» в Архангельске отправили на карантин из-за пандемии коронавируса

«Раздельный сбор мне запили!»: с какими плакатами архангелогородцы вышли на единый экопротест

Рамку снесли, человек задержан: сняли видео потасовки с полицией на митинге в Архангельске

На митинге в Архангельске произошла потасовка с полицией. Один человек задержан

В Общественной палате ответили, почему «Крымская весна» проходит в Архангельске 15 марта

Единый день экопротеста в Архангельске: стрим 29.RU с митинга на набережной Северной Двины

В Архангельске стартует акция против полигона на Шиесе и мусоросжигательных установок

Авто: На чём ты ездишь: как сделать из «Газели» розовый дом на колесах и объехать всю Европу

Единый экопротест и «Крымская весна». На митинге пели про терпил, на концерте — о счастье. Хроника

«Бейте женщин, мы не будем их защищать»: почему закон о домашнем насилии опять не примут?

Эксперты объясняют, зачем депутаты проигнорируют закон, который нужен всей стране

Читайте так же:  Как отказаться от ипотеки после развода

Декриминализация домашних побоев сделала борьбу с насилием в семье еще более сложной

Фото: Александра Савельева / 76.RU

Законопроект о профилактике домашнего насилия хотели вынести на рассмотрение Госдумы еще в 2019 году, потом отложили до конца января 2020 года, но вот январь подходит к концу, а документ в повестку так и не внесен. Одной из причин называют его широкое обсуждение — у, казалось бы, полезного закона нашлось много противников.

Вместе с авторами законопроекта, юристами и общественниками мы разбираемся, что не так с законом, который нужен всей стране.

О чем этот закон?

Закон о профилактике семейно-бытового насилия, по мнению авторов проекта, поможет защитить жертв домашних тиранов. В первую очередь речь идет о женщинах и детях. Он вносит ряд изменений в текущее законодательство:

  • вводит понятие семейно-бытового насилия;
  • обязывает медиков сообщать полиции, если полагают, что травма получена пациентом в результате домашнего насилия;
  • обязывает госорганы реагировать на информацию о домашнем насилии немедленно;
  • обязывает соцслужбы заниматься реабилитацией и социальной адаптацией жертв;
  • вводит профилактический учет и контроль для проблемных семей;
  • включает в число жертв домашнего насилия сожителей и бывших супругов;
  • разрешает выдавать защитное предписание — временный охранный ордер, запрещающий насильнику общаться с жертвой.

Впервые законопроект о профилактике семейно-бытового насилия был внесен в Госдуму в 2016 году, но тогда не прошел даже первое чтение. О необходимости такого закона заговорили вновь после того, как в 2017 году были декриминализированы побои в семье.

— Я глубоко убеждена, что декриминализация побоев в отношении близких лиц — большая ошибка. Власть дала домашним тиранам опасный сигнал: «Бейте женщин, бейте детей, мы не будем их защищать!», — говорит один из авторов законопроекта, депутат и член профильного комитета Госдумы Оксана Пушкина. — Это сделало и без того латентную проблему домашнего насилия ещё более скрытой, а борьбу с ним — более сложной.

По данным Совета Федерации, на которые ссылаются авторы закона, в 2018 году за помощью к государству обратились 33 тысячи жертв домашнего насилия. При этом речь идет только о людях, чьи отношения официально зарегистрированы, — супругах и прочих членах семьи. Люди, которые регулярно фигурируют в криминальной хронике под кодовым названием «сожитель», в этой статистике не учитываются. При этом число официальных браков уменьшается с каждым годом. По данным Росстата, в 2010 году было 1,2 миллиона свадеб, а в 2018-м — только 893 тысячи.

Авторы законопроекта ссылаются на то, что, даже когда женщины пытаются обратиться в полицию, им не помогают. Оксана Пушкина говорит, что срабатывает убеждение «милые бранятся — только тешатся», что в конце концов приводит к трагическим последствиям. Буквально на днях резонансное убийство беременной женщины произошло в Новосибирске: в преступлении подозревают ревнивого бывшего возлюбленного, от которого ей приходилось скрываться. Знакомые погибшей говорят, что она не раз писала на него заявления в полицию, но на них никто не реагировал.

В ноябре законопроект в новой редакции был опубликован на сайте Совета Федерации и сразу же вызвал бурный протест. Оппоненты заявили, что закон противоречит Конституции: в нем отсутствует презумпция невиновности, и вообще, он «направлен на разрушение семьи и общества». За две недели обсуждения только на сайте Совфеда было оставлено более 11 тысяч комментариев. Широко он обсуждался и в соцсетях.

Пикеты проходят как в поддержку закона, так и против него

Фото: Густаво Зырянов / NGS.RU

Высказались о законопроекте не только полуанонимные пользователи интернета, но и публичные личности — общественники, депутаты и даже представители церкви. РПЦ выпустила официальное заявление, в котором однозначно осудила закон в текущей редакции, заявив, что он «несовместим с традиционными российскими духовно-нравственными ценностями».

— Он имеет явную антисемейную направленность, умаляя права и свободы людей, избравших семейный образ жизни, рождение и воспитание детей, в сравнении с остальными. Несправедливо обременяя семейных людей и родителей, законопроект тем самым фактически вводит особое «наказание за семейную жизнь», — заключили в Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства.

Там убеждены, что статистика, которую используют авторы законопроекта, никак не связана с реальностью. Патриарх Кирилл тоже ознакомился с предложенным текстом закона и заявил, что такой документ не удержит от совершения преступлений. При этом он призвал священников не стесняться приходить в семьи, где «царят глубокие неурядицы».

Не поддержали закон и некоторые депутаты. Лидер ЛДПР Владимир Жириновский заявил, что партия не будет голосовать за законопроект, потому что он приведет к увеличению разводов и отказов от брака. Лидер либерал-демократов убежден, что проблема в семьях из-за того, что мужчин в России мало, поэтому женщины терпят плохое отношение.

— Да, обязательно нужно найти форму защиты женщин, потому что они чаще подвергаются насилию. Но жертвами в плане убийств по статистике чаще становятся мужчины. Хотя женщин такая ситуация тоже не радует, потому что им нужны мужья, отцы их детей. Он может бить её, пить горькую, но она будет соглашаться, потому что другого мужа может и не быть, — заключил Жириновский.

Читайте так же:  Оспаривание отцовства статья

Еще одним его аргументом стало то, что обратиться в полицию могут и родители, и дети.

— Вот у ребёнка отобрали смартфон, сказали ему идти учить уроки. А он пожаловался на родителей, и тут уже его мать и отца упрекают, что они плохо воспитывают детей, — объяснил депутат.

Противникам закона не нравится, что дети могут пожаловаться на родителей

Фото: Тимур Шарипкулов / UFA1.RU

Неожиданностью стало, что против закона в том виде, в каком он есть сейчас, выступили даже его соавторы из числа правозащитников. Активистку Алену Попову возмутило, что цели закона — «сохранять семью» и «содействовать примирению сторон». По ее словам, именно после формального примирения домашние насильники идут на убийство своих жертв. С ней во многом согласна член рабочей группы по созданию законопроекта при Совфеде, адвокат Мари Давтян.

— Это редакция не просто урезанная и сокращенная, она еще и во многом юридически безграмотная. Это результат заигрываний Совфеда с разного рода радикальными консервативными группами, — объяснила она.

Закон критикуют преимущественно за его размытые, а местами и вовсе неверные формулировки, которые по факту лишают его всякого смысла. Например, семейно-бытовое насилие трактуется так: «Умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления». Но юристы утверждают, что все такие действия так или иначе попадают либо под административный кодекс, либо под уголовный. В то же время противники законопроекта обращают внимание, что в нем нигде не дается определение «психического страдания», что может привести к злоупотреблению этим законом на практике.

Семейный юрист из Нижнего Новгорода Елена Прохорова, представлявшая в Госдуме доклад о своем регионе, пообщалась с депутатами и уверена, что шансов у этого законопроекта нет.

— Я думаю, что не примут его в такой редакции. Нужно отредактировать, но пока никто не знает как — слишком сильное противостояние, — объясняет она. — Есть депутаты, которые поддерживают, есть те, кто категорически против. Они основываются на чем? Мы так жили и вроде выросли. Многие этого просто не понимают. Они придираются даже к тому, что если будет охранный орган, то женщины могут потом этим злоупотреблять, выгонять мужчин из своего жилья.

Автор законопроекта, депутат Оксана Пушкина полагает, что все эти доводы необоснованны. Она считает, что законопроект полностью готов.

— Я знаю, что России нужен закон о профилактике семейно-бытового насилия, и убеждаю коллег-депутатов принять его, чтобы чётко обозначить нашу позицию по этому важнейшему вопросу. Такой шаг сам по себе сможет существенно снизить уровень насилия в семьях.

Почему закон о домашнем насилии это не угроза семье?

Чудовищная история с убийством девочки в Саратове вызвала большой резонанс, но надо понимать, что случаи, когда ребенок погибает от рук преступника-рецидивиста при подобных обстоятельствах, единичны. Большинство случаев насильственной смерти детей происходят в семьях, от рук родственников или людей, которые живут с ними в одном доме. На одного ребенка, убитого на улице, приходится несколько сотен детей, вынужденных годами жить в опасности, детей, жестоко искалеченных или убитых людьми, которым они доверяли, теми, которые их должны были защищать. Скорбеть о Лизе и выступать против закона о домашнем насилии довольно лицемерно. Мы не можем оставить детей без защиты на том основании, что их убивает не чужой человек за гаражами, а кто-то из близких прямо у них дома.

Когда речь идет о вмешательстве в дела семьи, мы все испытываем понятную тревогу. Закон о домашнем насилии прочно связан в сознании многих со страшными рассказами про «отберут ребенка за шлепок по попе», «подросток наговорит на родителей за то, что отняли компьютер». Но важно понимать, что существующее положение дел создает в этом плане гораздо больше рисков.

Что происходит сейчас, если кто-то предполагает, что ребенок пострадал от насилия в семье? Допустим, в детском саду увидели у него синяки и в ответ на вопрос «Что случилось?» он сказал, что его побили дома. Воспитатель обязан сообщить в опеку. Опека обязана разобраться.

Сотрудник опеки оказывается перед очень неприятным выбором. Возможно, ребенок все придумал или его не так поняли. Возможно, его правда избили. За один день и максимум один разговор с родителем (и то если удалось его застать дома или вызвонить по телефону) это не всегда поймешь. Как быть? Отправить ребенка домой, где его, возможно, изобьют до полусмерти за то, что «настучал»? Или запугают, чтобы больше никому ничего не рассказывал? Или увезут в неизвестном направлении? Мы же не знаем, в каком состоянии тот, кто его побил. Может быть, у него алкогольный психоз, или он жестокий психопат. Это может быть вообще не родитель, а, например, сожитель матери или родственник, страдающий зависимостями. А может быть, ничего страшного нет, и произошло недоразумение, или, даже если ребенка наказали сгоряча, родитель уже сам сожалеет и решил, что больше никогда такого не сделает?

Врагу не пожелаешь принимать такие решения. Либо сотрудник опеки оставляет ребенка в ситуации, когда он находится в полной власти человека, который гипотетически является насильником по отношению к нему, и человек может сделать что угодно, либо забирает ребенка в приют. Наверное, неудивительно, что в этой ситуации чаще всего принимается решение ребенка забрать, даже если нет уверенности, что угроза очень серьезная.

Происходит очень несправедливая вещь. Мало того, что ребенка избили, после этого его забирают не только от обидчика, но и от его других родственников, которые, может быть, его не обижали! Из его семьи, из его дома, от его игрушек, от его друзей, из его школы – от всего его мира. Его насильственно помещают фактически в место лишения свободы, пусть и комфортное, — именно за то, что его побили. Нынешняя практика, которая существует сейчас – это практика “наказания жертвы”, того, кто пострадал. И нет другого способа его защитить, кроме как изолировать. В довольно частой ситуации – насилие со стороны сожителя матери – ребенок оказывается в приюте, теряя все, а насильник сплошь и рядом продолжает жить где жил, если не заведено уголовное дело.

Читайте так же:  Отказ от ребенка в роддоме алименты

После этого у опеки есть неделя на то, чтобы подать на лишение родительских прав. Закон обязывает ее это сделать. И через неделю эта же горячая картошка оказывается в руках судьи. У судьи обычно к этому времени недостаточно фактов, чтобы принять решение: было, не было, опасно, не опасно, можно возвращать, нельзя возвращать. Понятно, что сплошь и рядом перестраховываются. Если есть риск вернуть ребенка туда, где, возможно, ему грозит опасность, или ребенка оставить в учреждении – выбирают оставить в учреждении.

Таким образом, сейчас практика такова, что малейшее подозрение, что ребенок в семье подвергается насилию, влечет за собой катастрофические последствия для ребенка и для семьи. Очень трудно потом вернуть обратно, на это не предусмотрено процедуры и никто не хочет брать на себя ответственность. Даже если удалось вернуть ребенка, травма для него и для семьи бывает очень серьезной.

Как же быть, ведь действительно страшно оставлять ребенка в, возможно, опасной ситуации?

Запрет находиться с ребенком должен быть предъявлен взрослому

Для этого и предлагается способ, которым во всем мире разрубается этот мучительный узел. Вместо того, чтобы забирать ребенка из-за подозрений, что какой-то из взрослых в его окружении для него опасен, выносится запрет этому взрослому находиться вместе с ребенком. Конечно, это тоже сложная ситуация: может быть, взрослому обидно, неудобно, неприятно, особенно если, например, он на самом деле этого не делал. Но по сравнению с отобранием ребенка из семьи очевидно, что это гораздо меньшая беда – взрослому найти где-то пожить несколько дней или недель, и дать больше времени, например, той же опеке разобраться. Сам по себе запрет очень мотивирует родителя на контакт с опекой, его не придется отлавливать и упрашивать поговорить, как это нередко бывает.

Да и снять запрет — намного проще, чем вернуть ребенка, если уже его отобрали. Допустим, опека несколько дней разбирается, договаривается о каком-то сотрудничестве и видит, что опасности для ребенка нет, и запрет снимается полицией. При этом запрет на приближение это не судимость, не арест, ничего очень ужасного для взрослого человека он не несет, и даже если тревога окажется ложной или преувеличенной, жизнь семьи легче вернется к норме.

В случаях, когда есть серьезная угроза, что обидчик в неадекватном состоянии вернется, будет угрожать семье, то вступает в силу уже вторая часть этого закона, когда ребенка надо забрать в убежище вместе с другим его близкими взрослым, не разрушая семью, не разрушая их отношения. Таких историй не так много, но они случаются, поэтому убежища должны быть в каждом районе.

Обычно, если у человека сохранился здравый смысл, он не будет нарушать запрет на приближение. Если это все таки происходит, можно и нужно вызывать полицию, не дожидаясь агрессии. Полиция в этой ситуации не может сказать, как они сейчас часто говорят: «Будет повод, тогда вызывайте». Нет нужды ждать, что кого-то уже изобьют и потом снимать побои. Есть прямой запрет на приближение к ребенку, если он нарушен – это основание для задержания, для административного дела. Мировой опыт показывает, что это действует очень охлаждающе. Если известно, что за нарушение запрета тебя, а не ребенка заберут в казенный дом – это отрезвляет, а кому недостаточно окажется – административный арест может добавить здравого смысла и самообладания. И наоборот, если взрослый в этой ситуации демонстрирует законопослушность и адекватность, это аргумент за то, что с ребенком все будет в порядке и после отмены запрета. Не гарантия, но весомый довод.

Конечно, к этому должны быть добавлены программы помощи тем родителям, которые бьют детей под влиянием гнева или беспомощности, но это уже сфера социальной работы и психологии, а не закона.

Еще один страх: ребенок (подросток) будет манипулировать и наговаривать на родителей, например, приемных. Такое нечасто, но случается. Он наговорил, его забрали, в приюте он через два дня пожалел и признался, что наврал, и теперь уже очень хочет домой — но не тут то было. Вернуть ребенка, которого забрали по жалобе на жестокое обращение, очень сложно. Такие истории тянутся месяцами, и часто так и не удается вернуть ребенка в семью. В этом случае запрет на приближение также предлагает более мягкий вариант, хотя, конечно, это все может быть очень тяжело и неприятно для родителя, которого оговорили, но восстановить справедливость будет намного проще.

И только в случае, когда у ребенка есть лишь один взрослый, и именно этот взрослый подозревается в жестоком обращении, и невозможно никого найти, кто пожил бы с ребенком или принял бы его к себе, только тогда он помещается в приют. Понятно, что это не так часто будет случаться

Закон о домашнем насилии не касается наказания

Часто встречается аргумент, что закон о домашнем насилии не нужен, ведь все эти случаи и так подпадают под уголовное законодательство, мол, и так нельзя никого бить головой о батарею. Но закон о домашнем насилии не касается сферы наказания. Есть уголовный кодекс, и если установлено, что ребенка били головой об батарею, наказывать будут в соответствии с ним. Закон о домашнем насилии нужен именно для того чтобы в тех случаях, когда неясно, было или нет, когда сначала сказали, а потом взяли назад свои слова, иметь возможность не принимать необратимые суровые решения.

Это закон, который дает пострадавшему защиту на время разбирательства, поскольку понятно, что в семейной ситуации люди очень сильно связаны друг с другом, и у них амбивалентное отношение друг к другу. Если на нас напал незнакомец из-за угла, у нас нет к нему никаких других чувств, кроме возмущения и желания наказать. С родителями и супругами все гораздо сложнее. Жертва может не хотеть быть избитой, но еще меньше хотеть в детский дом или потерять семью. Закон нужен для того, чтобы снизить эту амбивалентность, чтобы дать возможность просто физически не находиться в одном месте, не подвергаться угрозе давления или дальнейшего насилия.

Видео (кликните для воспроизведения).

И еще один плюс – закон разрешил бы мучительную дилемму, с которой сталкивается каждый, кто слышит или видит, как бьют ребенка. Сообщить – и уже вечером ребенок будет в приюте. Или не сообщать – и ребенка продолжат бить. Это очень плохой выбор.

Источники

Опасность закона о домашнем насилии
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here