Реальные истории насилия в семье

Мы подготовили ответы на вопросы по теме: "Реальные истории насилия в семье" с комментариями специалистов. Уточнить данные на 2020 год можно у дежурного консультанта.

«Бог терпел и нам велел»: три истории о домашнем насилии

Вчера Госдума во втором чтении приняла законопроект, выводящий побои в семье, совершённые впервые, из Уголовного кодекса. Спикер нижней палаты парламента Вячеслав Володин объяснил, что такая мера необходима для создания крепких семей. Самиздат «Батенька, да вы трансформер» поговорил с женщинами, ставшими жертвами домашнего насилия (имена героев изменены), и выяснил у психолога, почему избиение близких людей — это про всех нас.

По статистике, каждые сорок минут в России женщина гибнет от руки своего мужа или партнёра, и каждые двадцать минут в стране одна женщина страдает от домашнего насилия. Жертвы часто терпят физическое и психологическое давление, не обращаясь за помощью в полицию или к психологам. Они не прерывают отношения с абьюзером, а продолжают мириться с таким положением дел.

Ольга жила в Москве, училась на заочном отделении вуза и подрабатывала репетитором. С Артёмом, который на тот момент жил в Казани, девушка познакомилась через свою лучшую подругу из этого же города. Поначалу казалось, что у них много общего — любовь к музыке, играм, книгам, косплею. В какой-то момент ученики Ольги разъехались, она на сезон осталась без работы. Девушка пожаловалась Артёму на вынужденный отпуск, и молодой человек позвал её к себе в гости.

Когда Ольга только приехала в Казань, её отношения с Артёмом не выходили за рамки дружеских. Спустя месяц пара стала встречаться. Девушка вернулась в Москву на сессию, ей нужно было защищать диплом. С молодым человеком они переписывались, приезжали друг к другу на выходные. Потом Артём сказал, что хочет переехать к Ольге в Москву. Но время шло, а задуманное он так и не осуществлял. После защиты диплома девушка сама переехала к нему в Казань. Тогда и появились первые тревожные признаки.

На тот момент у Ольги был недостаток массы тела — весила она около сорока килограммов. Но это не мешало Артёму постоянно говорить ей, сначала в шуточном тоне, что она поправилась. Позднее замечания были уже в грубой форме. Мать молодого человека предупреждала, что с её сыном лучше не спорить, потому что это может вызвать вспышку агрессии с его стороны. И была права.

Однажды он начал душить Ольгу после того, как та попросила его слушать музыку в наушниках, потому что у неё болела голова. В другой раз избил из-за того, что девушка поздно ложилась спать и шумела в ванной.

Предугадать, что заставит его поднять руку, было невозможно. Ольга лишь знала, что алкоголь делал её сожителя более агрессивным. А выпить Артём любил.

Парень запрещал девушке слушать музыку, которая не нравится ему, и смотреть фильмы, которые не любил сам, одеваться так, как она хочет. На вопрос о том, почему Ольга не ушла от него сразу после первых признаков абьюза, девушка ответила, что Артём мастерски убеждал её в том, что она сама спровоцировала его своим поведением или внешним видом. «Он смог действительно мне внушить, что я „жирная и страшная“ и никому больше не нужна», — рассказывает Ольга «Батеньке».

В какой-то момент Артём потерял работу, платить за квартиру стало нечем. Ольга переехала в Санкт-Петербург и смогла со стороны проанализировать эти отношения, не поддаваясь давлению со стороны своего парня. Возвращаться к молодому человеку после этого она не захотела.

Артём отказывался верить в расставание, говорил о них в будущем времени и преследовал Ольгу. Один из общих друзей был очень удивлён такому решению девушки и не мог поверить в то, что Артём позволял себе такие действия в отношении сожительницы.

Ольга вышла замуж за другого. Своему бывшему молодому человеку она отправила фотографию из ЗАГСа. Он пожелал ей счастья и только тогда перестал беспокоить. Но пережитое всё же преследует девушку. Например, она не хочет лишний раз смотреться в зеркало, потому что справиться с комплексами по поводу внешности до сих пор не удалось.

Психолог Мария Кудрявцева в разговоре с «Батенькой» отметила, что для абьюзера является нормой на людях вести себя с жертвой культурно и уважительно, а насильственные и оскорбительные действия совершать за закрытыми дверями. Хотя и публичные выражения агрессии тоже возможны. Поведение же, при котором насильник не хочет видеть и осознавать то, что жертва прервала с ним отношения, связано с переживаемым в такой ситуации острым горем. Этот процесс запускается, когда человек сталкивается с любым, даже самым незначительным изменением в привычном для него ходе вещей — например, запретом слушать музыку из колонок и тем более разрывом отношений.

Мария Кудрявцева также подчеркнула, что семья — это отдельная уникальная структура, отношения в которой должны регулироваться её членами, а не внешними правилами, диктуемыми обществом. Проблема скорей в том, что под «отношениями» девушкам часто навязывается сожительство и сексуальная связь. Они же представляются способом поскорее уйти от опеки, добиться самостоятельности. Позднее, когда начинаются проблемы, многие из них обращаются к христианской вере, учащей человека смиряться со своим положением.

«Бог терпел и нам велел» — так, по словам психолога, думают жертвы, ставя под угрозу собственные жизнь и здоровье, а иногда и благополучие близких.

На улицах Вологды в общей компании встретились два парня и две девушки. Начали встречаться. Алёна забеременела, и пара подала заявление в ЗАГС. С этого момента жених Андрей и стал поднимать руку на невесту. «Мама жалеет, что не ушла именно тогда», — говорит их дочь Ксения.

Бросить отца ребёнка мешало то, что, казалось, идти было некуда. Сестра предупреждала, что это может плохо закончиться, а от подруг же были слышны только слова о том, что нужно терпеть, чтобы сберечь семейный очаг.

Андрей стал проигрывать деньги в игровых автоматах и пристрастился к алкоголю. Весь доход семьи уходил на его увлечения. По словам дочери, трудно вспомнить моменты, когда отец появлялся дома трезвым. Физическое насилие с его стороны продолжалось, при этом было направлено только на жену. Однажды Алёна стащила тысячу рублей из найденной у мужа заначки, что послужило поводом к новому выяснению отношений. Свекровь потакала поведению сына, поддерживая его во всём. Даже в его походах налево.

Об изменах стало известно, когда Алёна однажды застала супруга, работавшего строителем, в его вагончике с другой женщиной. Потом — уже с некой Юлией прямо в супружеской постели. После этого Андрей демонстративно разговаривал с любовницей по телефону, признаваясь ей в любви на глазах у жены и дочери.

В одной из ссор всё зашло слишком далеко. Скалкой Андрей нанёс удары по голове супруги, в результате чего она получила черепно-мозговую травму. За дочерью приехал муж Алёниной подруги, он же отвёз пострадавшую в больницу. На отца Ксении было заведено уголовное дело. Он получил условный срок.

После выписки Алёна с дочерью жили у подруг, у сестры, спустя какое-то время стали снимать квартиру. Андрей женился на Юлии. Уже одиннадцать лет дочь Ксения с матерью живут отдельно.

Как рассказала «Батеньке» психолог Мария Кудрявцева, женщины долгое время терпят подобное поведение супругов или партнёров по нескольким причинам. Некоторые из них в детстве видели такой же образец поведения, когда отец бил мать, изменял, пил или увлекался азартными играми.

Читайте так же:  Размен квартиры через суд при разводе

Кроме того, насилие ломает психологические барьеры жертвы, у неё возникает ощущение, что она никому не нужна, кроме своего обидчика.

Немаловажным фактором является и то, что в обществе существует дискриминация незамужних женщин. Поэтому многие из них боятся косых взглядов коллег или подозрений от других мужчин («с ней что-то не так, раз она не была замужем/развелась»).

Виктория познакомилась со своим молодым человеком Юрием на сходке неформалов. Они стали жить вместе, когда девушке было 18 лет, а парню — 29.

На тот момент Вика не училась и не работала, то есть находилась в полной финансовой зависимости от своего сожителя. Он, в свою очередь, был против общения Виктории с друзьями и родственниками, хотел, чтобы она посвящала свою жизнь только заботе о доме, а круг общения ограничивала знакомыми самого Юрия.

Если моральному давлению девушка была подвержена постоянно, все шесть месяцев, что длились их отношения, то с физическим насилием столкнулась только однажды. Но до сих пор со страхом вспоминает «ту ужасную ночь», потому что тогда Юрий вернулся домой с корпоратива в нетрезвом состоянии и изнасиловал Викторию. Об этом она не сообщила никому из своих близких, а тем более правоохранительным органам.

Пара рассталась в день рождения девушки. Сначала Юрий пришёл в бар, где Виктория была в компании друзей, бросил на стол деньги, пробормотав что-то про «служивых» (интересовался службой в ВДВ) и ушёл. Через некоторое время позвонил девушке и сказал, что если в течение часа она не вернётся, то он выкинет её вещи на улицу, аргументируя это тем, что она плохая хозяйка. Друг привёз её домой, Вика собрала вещи (Юрия дома не было) и уехала от сожителя. Они виделись ещё несколько раз, он просил её вернуться, но своего решения девушка не поменяла.

В январе 2014 года Виктория стала встречаться с Антоном. Их познакомил друг. Изначально отношения были приятельскими. Антон был добрым, понимающим и отзывчивым. Поддавшись уговорам общего знакомого, твердившего о том, что парень влюблён в Викторию, девушка согласилась встречаться с ним.

Первые десять месяцев отношений всё было в порядке, не было никаких намёков на абьюз. Проблемы начались позже.

В октябре Виктория узнала о том, что Антон общается с её подругой из Москвы. По словам девушки, это было общение с перспективой «несерьёзных отношений». Молодой человек отвечал, что даже если бы хотел изменить, то не смог бы этого сделать, потому что находился в другом городе. Тогда же он сказал, что Виктории следовало бы похудеть («Хотя я люблю тебя и такой»).

Следующие полгода пару сопровождала ревность и постоянные слова Антона о том, что Виктории следует сбросить вес. Девушка ревновала из-за того, что её молодой человек общался в социальных сетях с одногруппницами и на эти разговоры тратил больше времени, чем на реальное общение с сожительницей. Антон, в свою очередь, ревновал, потому что боялся внимания к Виктории со стороны других мужчин. Получался своего рода замкнутый круг: молодой человек хотел, чтобы его девушка похудела, но его пугала перспектива того, что после этого другой парень «уведёт» Викторию.

Помимо ревности Антон пытался ограничить общение девушки с её близкими и убедить в том, что как человек она ничего не значит. Однажды Виктория отправилась бар с подругами, где бармен угостил их коктейлями «за счёт заведения». Она написала об этом в сообщении Антону, на что получила ответ: «Дай ему, он заслужил». Следующее сообщение содержало текст: «Хотя о чём это я, ты непривлекательна ни для кого».

Спустя шесть месяцев, в апреле, молодые люди расстались. За лето у девушки было два половых партнёра. В августе Виктория и Антон снова сошлись. Он постоянно упрекал её в том, что в период разрыва у неё были сексуальные связи с другими мужчинами, продолжал ревновать, запрещал общаться с некоторыми подругами, оскорбляя их при каждом удобном случае, пытался заставить девушку чувствовать вину и стыд за её прошлые связи. Виктория терпела и пыталась во всём угодить ему. Но это не помогало, конфликты были постоянными.

В июле терпение девушки лопнуло, и она порвала эти отношения. Антон не перестаёт звонить и преследовать девушку, караулит её возле дома. Однажды писал её новому молодому человеку с целью отпугнуть его. По словам Виктории, за несколько дней до нашего с ней разговора Антон взломал её электронную почту.

Психолог Нина Юнаковская пишет, что от абьюзных отношений надо бежать. Продумывать пути отступления на момент, когда у партнёра начнётся очередной приступ агрессии. Искать поддержки и убежища у родственников, друзей или даже соседей. Нельзя забывать, что насилие в семье циклично, и одной из стадий является «медовый месяц», наступающий после вспышки гнева.

Насильник будет клясться в том, что это было в последний раз, что он одумался и такое больше не повторится.

Будет осыпать подарками и обещаниями. Но вскоре всё начнётся заново. Если только жертва не побоится уйти, шагнув в ставшую для неё непривычной реальность, где есть хоть какая-то надежда найти своё счастье.

P. S. В материале опубликованы работы творческой группы KISETY на тему декриминализации домашнего насилия.

«Сама не знаю, как я сумела вырваться». Личная история жертвы семейного насилия

Я была 18-летней дурой

Я тогда жила в Минске, училась в университете, когда познакомилась с ним. У нас были общие увлечение, он умел красиво ухаживать, дарил цветы, водил гулять в парке под луной, делал приятные мелочи. Он был моей первой по-настоящему серьезной любовью. Думаю, наверное поэтому мне понадобилось так много времени, чтобы разойтись с ним. Я была 18-летней дурой, которая прощала все недостатки и проступки, потому что верила – он изменится, и все будет хорошо. И правда, все менялось. Но становилось только хуже.

Началось все с пьяной злости

Однажды вечером мы договорились встретиться у меня, он должен был приехать от друзей и остаться у меня на ночь. Я была так рада, помню, танцевала под песни любимой группы, пока убиралась в квартире перед его приходом. Но начала волноваться: он опаздывал на полчаса, трубку не брал. Через два часа я совсем извелась, и тогда он объявился. Сильно пьяный. Сказал, что посидели с приятелями в баре, а я зря волновалась. Полез целоваться, но я была расстроенная и злая, поэтому увернулась от него и попросила уехать. Он сначала не понял, что я хочу и почему. Когда я объяснила, что мне неприятно и обидно происходящее, он меня ударил по щеке наотмашь. Я упала к стене. Было так удивительно – меня ударили впервые в жизни. Я даже боли сперва не почувствовала, была только обида и страх, что такое со мной произошло, что он меня ударил. А он даже не извинился. Выставил меня виноватой – как же так, почему мне неприятно быть с ним пьяным, мы же так сильно любим друг друга! Я пыталась выгнать его, но он заломал мне руки. Угрожал поднять крик, если выставлю его из квартиры, стучаться к соседям. А мне стало так стыдно за него, так не хотелось выносить сор из избы, как говорится. Я сдалась. Он остался у меня на ночь. Но было очень противно и горько. Дальше он продолжал бить меня, когда был пьяный.

Читайте так же:  Для матерей одиночек сбербанк

Я его не поддерживаю – значит я плохая

Основных причин его агрессии было две – моя нелюбовь к его пьянкам и споры. Он ненавидел, когда я спорила с ним по любому поводу, от выбора еды до места проведения отпуска. Я во всем должна была его поддерживать, особенно прилюдно. Он считал, что когда я начинаю спорить с ним при посторонних, это его унижает. Потом дома мне за это доставалось.

Он очень эмоциональный, часто злился, и его вспышки гнева всегда заканчивались для меня плохо. Потом он каялся, плакал, просил прощения. Говорил, что у него больные нервы, чтоб я его пожалела, такого бедного больного человека. Ведь это он не специально, он пытается бороться с этими вспышками агрессии, а я должна ему помочь.

Я должна была ходить по струночке у нас дома (к тому времени мы уже жили вместе), не злить его ни в коем случае, во всем угождать.

Я думала – ребенок спасет нас

Прошло два года, мы приехали в Бобруйск, жили на съемной квартире. Бить меня он не перестал, и еще он требовал от меня секса, когда был пьян. И всегда незащищенного. В конце концов я случайно забеременела.

Но я обрадовалась, подумала, что ребенок нас спасет, что он будет любить его и забудет о злобе. Хотя временами я и боялась за ребенка.

За время моей беременности он вел себя идеально, заботился, почти не пил, ухаживал за мной. Но когда я вернулась из роддома с нашим сыном, все опять пошло наперекосяк. Буквально через две недели он опять разозлился и избил меня – я попросила его побыть с ребенком, пока сама ходила к парикмахеру. Меня не было полтора часа, а когда вернулась – оказалась виноватой, что так долго оставила его с плачущим ребенком. Больше я его с сыном наедине не оставляла.

Сама не знаю, как я сумела вырваться

Год назад мы с друзьями отдыхали большой компанией на озере, он напился, приревновал меня к одному парню и ударил. Друзья вступились за меня, отвезли домой, близкая подруга помогла собрать вещи, заехали за сыном к моим родителям, и в тот же день я уехала. Уехала почти без вещей, бросила все, что напоминало мне о нем. Сама не понимаю, как решилась на такой шаг. Но во мне будто что-то щелкнуло, и я поняла: хватит.

Жила с сыном сначала у подруги, подрабатывала в интернете. Потом родители помогли снять квартиру. Сейчас я уже вышла из декретного, но работаю все равно из дома, продаю косметику. Нам с сыном хватает.

Я хотела уйти почти сразу, но стыд останавливал

Я читала в интернете разные истории от девушек, над которыми издевались их мужчины, и почти под каждой историей часто бывают комментарии вроде «а почему ты сразу не ушла», «тебе самой такое нравится, иначе ты б давно разошлась с ним». А я вот тоже долго не могла уйти. И нет, мне не нравилось такое обращение. Но мне было очень стыдно, что я, неглупая и такая переборчивая в парнях, связалось с таким человеком. А вот ему было не стыдно устраивать сцены посреди улицы, таскать меня за волосы и хватать за руки прилюдно. Я боялась, что моя семья узнает об этом, особенно мои мама и папа. За шесть лет я отдалилась от родных, потому что прикрывала проступки моего гражданского мужа, и теперь трачу много сил, чтобы восстановить отношения. Но моя семья так и не узнала, что мой бывший гражданский муж меня избивал. И думаю, что у меня не хватит сил рассказать папе и маме об этом хоть когда-нибудь.

Еще полгода мне снились кошмары

В них не было прямого насилия, но постоянно присутствовал он в простых бытовых ситуациях, которые все равно вызывали чувство страха и тревоги. Не сажу, что мне было очень трудно или легко восстановиться после всего, но очень помог переезд на новое место и избавление от старых вещей. Я какое-то время ходила в одних джинсах и юбке с рубашкой, пока не докупила опять одежды, но без вещей, напоминавших мне о бывшем, было гораздо легче.

Сейчас прошло 13 месяцев с момента моего освобождения. Я чувствую, что начинаю жить и узнавать себя заново. Пару месяцев назад познакомилась на улице с симпатичным парнем, мы часто видимся. Хотя я осторожничаю, и стараюсь не подпускать его слишком близко. Видно, пережитое еще дает о себе знать. Но надеюсь, что в конце концов прошлое меня отпустит, и я смогу простить бывшего и не оглядываться назад.

За помощью можно обратиться по горячей линии

История нашей героини не единична. По данным ООО «Радислава», в Беларуси каждая третья женщина подвергается насилию в семье и каждая шестая – сексуальному. На сайте объединения создана интерактивная карта, на которой женщины могут рассказать свои истории. Сейчас на ней три истории из Бобруйска, карта обновляется каждый день.

Для помощи всем совершеннолетним, попавшим в ситуацию насилия, ежедневно с 8.00 до 20.00 работает общенациональная горячая линия по телефону 8-801-100-8-801 (международное общественное объединение «Гендерные перспективы»). По ней можно получить социальную, психологическую, юридическую помощь совершенно бесплатно, конфиденциально и анонимно.

Кроме этого «Радислава» курирует в Минске Убежище для жертв домашнего насилия, где временно могут жить женщины с детьми. За время работы в Убежище проживали более 400 женщин. Обратиться в объединение можно по тел. +375 29 610-83-55.

#ЯНеХотелаУмирать. Истории женщин о насилии в семье, которые они боялись рассказывать

Как россиянки годами терпят избиения и почему закон им не помогает — в обзоре «7×7»

Женщины в России публикуют в соцсетях истории том, как их избивают в семье. Они выкладывают фотографии с синяками, кровоподтеками и нарисованным на теле хештегом #ЯНеХотелаУмирать. О чем они рассказывают своим подписчикам, зачем нужен закон о профилактике семейно-бытового насилия и как на флешмоб реагируют власти – в обзоре «7×7».

Истории

Постов о насилии в семье в соцсетях уже сотни. Их пишут женщины всех возрастов и социального положения. Многие женщины-блогеры, а также бизнес-организации (фитнес-студии, школы женского здоровья, салоны красоты) публикуют посты в поддержку жертв избиений и требуют принять закон о профилактике домашнего насилия. «Сколько еще девушек должно погибнуть, чтобы это прекратилось?» — спрашивает участница флешмоба в Twitter.

«7×7» приводит несколько таких историй.

Анна, Киров

— Мой бывший муж душил меня 5 июля 2019 года. Дети были неподалеку. Он предложил на выходные уехать за город, якобы отдохнуть и провести время с детьми. Я не знаю, зачем я туда поехала, но я поехала. И это было ошибкой. Там, в загородном доме его родителей, он сначала унижал меня, а потом повалил на дорожку и душил. Он больше меня и сильнее во много раз, сопротивляться было бесполезно. Я кричала, пока могла. Он сдавил мне горло, я не могла дышать. Я подумала, что сейчас он меня убьет, воплотит в жизнь свои угрозы. Я представила, что дети останутся без мамы. Мне было очень больно и очень страшно. Затем он меня все-таки отпустил. Вышвырнул в кусты мой телефон. Повторюсь, мы были за городом.
Вызвать полицию я смогла только на следующий день 6 июля. Я написала заявление: «прошу привлечь к ответственности». Сейчас на дворе 23 июля. Полиция не сделала ничего. Он каждый день, каждый божий день он унижает меня при детях.

Читайте так же:  Что платят матерям одиночкам

Людмила Власенко, Уфа

— Когда я была первый раз замужем, еще в студенчестве свадьбу сыграли, с первых же дней в браке что-то пошло не так. Он был страшно ревнив, придирался ко всему, его раздражало все, он орал на меня, унижал, много чего было. Через несколько месяцев это случилось в первый раз — он поднял на меня руку и ударил по лицу. Я простила. Я приняла решение, что все, буду уходить, однозначно. Еще около шести месяцев я решалась на этот разговор. Сказала… и, слава богу, выжила… Такого страха я не испытывала никогда, я думала, меня просто убьют. Лицо, голова в крови, синяках, ссадинах, ушибы. Еле сбежала. Я вот что хочу сказать: да, мне повезло, да, хватило смелости уйти, но ведь огромное количество женщин живут, и терпят это насилие в семье, и погибают, оставляя своих деток сиротами.

Татьяна Боровкова, Кемеровская область

— Историй очень много, и часто они заканчиваются трагически. Я сама очень долго жила в страхе, боясь пикнуть, иначе получала шквал побоев, всем, что попадало под руку. Мне повезло, я смогла вырваться из этого ада. А вот моей знакомой нет. Писала кучу заявлений, и толку никакого. Итог: 27 ножевых ранений и двое детей — сироты.

Дарья, Москва

Видео (кликните для воспроизведения).

— Я знаю о домашнем насилии не понаслышке. Меня бил муж, а потом просил прощения и говорил, что любит. Помню, как замазывала синяки тональным кремом, чтобы поехать к маме в гости. «Упала, ударилась» — стандартная отговорка. Даже когда я ушла от мужа и жила у родителей, избиения не прекратились. Я писала заявление, снимала побои. Полиция должна была отправить меня на судмедэкспертизу (тогда я не знала об этом), но они не сделали ничего. Сотрудник полиции позвонил мне почти спустя год, чтобы узнать как у меня дела. Муж остался безнаказанным. А если бы был суд, ему выписали бы штраф 5000 рублей. И все.

Ольга Шестакова, Тюмень

— Настоящие синяки выглядят иначе. Глаз опухает и заплывает. Переносица становится шире в два раза. Синяк имеет несколько цветов от желтого до темно-фиолетового. В детстве отчим бил маму, бабушку и меня. Бил по ушам, голове, у меня выступали «подводки» на глазах. В свой день рождения я поехала писать заявление на него. Суд и штраф 5000₽ государству (из нашего семейного бюджета), он продолжил жить с нами. Я ушла из дома в 15. Пять лет назад в ночь с 15 на 16 июля — это была третья годовщина свадьбы плюс я получила диплом о высшем образовании — меня избил бывший муж. С двух часов ночи до семи утра он не давал мне спать и все это время бил, кулаками, ногами, предметами. Он схватил меня за волосы на улице и тащил до квартиры, под окнами у меня выпал телефон и слетела обувь. Я орала всю ночь: «Помогите, он меня убьет! Хватит!», но никто из соседей даже не вызвал милицию.

«Стоит начать с того, что она никому ничего не должна». Как победить стереотипы о женщинах в России

Есть ли шанс избавиться от сексизма и насилия в России — отвечают участники Общероссийского гражданского форума

Как в России пытались защитить женщин от насилия

Участники флешмоба добиваются рассмотрения в Госдуме проекта федерального закона «О профилактике семейно-бытового насилия». Помимо Алены Поповой над ним работали адвокаты Мари Давтян и Алексей Паршин.

Проект закона в парламент в 2016 году внесли депутат Салия Мурзабаева и сенатор Антон Беляков.

В нем есть три главные новации:

  • определение понятия домашнего насилия и его видов — экономическое, психологическое, сексуальное.
  • полицейские и судебные охранные ордера — защитные предписания, которые выносят полиция или суд для того, чтобы обвиненный в насилии не мог приближаться к жертве.
  • заявить о домашнем насилии может не только жертва, но и свидетели или другие лица.

Законопроект вернули инициаторам из-за того, что к нему не прилагалось заключения правительства России (этого требует Конституция). С тех пор он «лежит» в архиве.

— Хештэг #ЯНеХотелаУмирать появился не просто так: он посвящен одновременно женщинам, которых убили в результате домашнего насилия (они не хотели умирать), а также женщинам, которые сейчас отбывают срок за убийство партнера в рамках самообороны от домашнего насилия. То есть в трактовке: «я не хотела умирать, поэтому оборонялась от агрессора». Если бы закон был, он защитил бы таких женщин еще до смерти партнера и не вынудил бы их пойти на крайнюю меру самозащиты, — считает Алена Попова.

Она и ее единомышленники хотят собрать более 1 млн подписей под петицией с требованием принять законопроект против домашнего насилия. В этом случае шанс его рассмотрения Госдумой в первом чтении уже осенью 2019 года повышается. На момент старта флешмоба (19 июля) под петицией подписались 470 тыс. человек. К 24 июля подписей более 600 тыс.

Без хейтспича, буллинга, харассмента и оскорблений: феминистка Лёля Нордик рассказала об активизме и борьбе с несправедливостью

Каждую пятую россиянку хотя бы раз ударили

Один из организаторов флешмоба и соавтор законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия Алена Попова на своей странице в Facebook приводит данные Росстата: за последний год в России насчитали примерно 16 млн жертв домашнего насилия. 38% женщин в России за всю свою жизнь подвергались вербальному насилию, а каждую пятую — хотя бы раз ударили или избили.

В 2019 году «Новая газета» провела хакатон (форум, на котором специалисты из разных областей решают какую-либо проблему сообща) о проблемах дискриминации. Журналист «Медиазоны» Егор Сковорода и его коллеги провели исследование о том, как связаны совершаемые женщинами убийства с домашним насилием. Они проанализировали 2,5 тыс. приговоров об убийствах, которые совершали женщины с 2016 по 2018 годы. В 80% случаев осужденные женщины подвергались домашнему насилию. Другое исследование показало, что в 83% дел осужденные за превышение самообороны женщины защищались от своих партнеров. В 38% обвинительных приговоров упоминалось, что сожитель избивал женщину ранее.

Судья Европейского суда по правам человека от России Дмитрий Дедов в июле 2019 года сообщил, что от россиянок в ЕСПЧ поступило около сотни жалоб на домашнее насилие. О первом решении Страсбургского суда о домашнем насилии в России стало известно 9 июля. ЕСПЧ присудил покинувшей страну жительнице Ульяновска Валерии Володиной компенсацию в 20 тыс. евро за то, что полиция не защитила ее от агрессивного партнера.

Что думают о защите женщин чиновники

О законопроекте стали много говорить на федеральном уровне. Глава Совета по правам человека при президенте Михаил Федотов сказал, что «закон, действительно, очень нужен, потому что сейчас насилие все больше уходит с улиц, а вот домашняя преступность по-прежнему остается сильной».

На пленарном заседании Совета Федерации 23 июля спикер верхней палаты парламента Валентина Матвиенко заявила, что сенаторы изучат возможность усиления законодательства по борьбе с домашним насилием и подготовят свои предложения.

— Честно говоря, мы убедились в том, что реальной аналитики положения дел у нас нет, поэтому мы шарахаемся от одной цифры к другой. Общественные организации дают одну статистику, у правоохранительных органов вообще нет такой статистики или она очень слабая. Давайте со всем этим разберемся и сделаем хорошее нужное дело по защите женщин от семейного бытового насилия, — сказала Матвиенко.

Читайте так же:  Осталась одна с тремя детьми после развода

Уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова 24 июля выступала перед участниками молодежного форума «Территория смыслов». Отвечая на вопросы волонтеров, она попросила их сообщать ей о фактах домашнего насилия и призвала создавать центры для помощи его жертвам.

Софья Шиманская: Недоступность бесплатных абортов приведет к трагическим последствиям для женщин и детей

Общественная активистка из Сыктывкара рассказала на баркемпе о неэффективности запретительных мер

Одно из самых резонансных уголовных дел о домашнем насилии в России — дело сестер Хачатурян. Сестры Мария, Ангелина и Крестина Хачатурян обвиняются в убийстве их отца Михаила Хачатуряна. Их задержали 28 июля 2018 года, на следующий день после убийства. Девушки признали свою вину, но в ходе следствия рассказали, что отец много лет издевался над ними, в том числе совершал сексуальное насилие. Защита настаивает, что сестры находились в безвыходной ситуации и совершили преступление в целях самообороны. Сейчас сестры Хачатурян находятся под стражей и ждут суда.

За время расследования в поддержку сестер Хачатурян в разных городах страны проходили пикеты, онлайн-петицию на имя главы Следственного комитета России Александра Бастрыкина с требованием прекратить уголовное дело подписали более 300 тыс. человек.

Реальные истории насилия в семье

97,3% респондентов НВ считают, что в Украине существует проблема домашнего насилия. Такие предварительные данные демонстрирует анонимный онлайн-опрос, который НВ запустило совместно со студией онлайн-образования EdEra. Сейчас анкету заполнили более 1900 человек.

10,2% опрошенных признались, что когда-нибудь и сами оказывали физическое насилие по отношению к своим близким, однако впоследствии поняли, что действовали плохо.

1,8% заявили, что совершали такие действия, однако не считают это насилием.

В общем онлайн-опроса посвященное различным видам домашнего насилия в Украине, как то физическое, психологическое, сексуальное и экономическое.

Последний вопрос — не обязателен для заполнения и предусматривает развернутый ответ. Мы попросили наших читателей поделиться собственными анонимными историями о пережитом домашнем насилии. Сейчас таких историй собралось уже около трех сотен. В них респонденты рассказывают о том, как переживали физическое насилие со стороны родителей, сексуальное насилие со стороны старших родственников в детстве и делятся историями о том, как и почему прибегали к насилию сами.

Репортер НВ Саша Горчинская отобрала 15 историй о различных аспектах насилия и публикуем без привязки к другим данным в анкете.

В детстве я сталкивалась с домашним насилием. В частности, была жертвой психологического давления со стороны отца. На людях он играл роль идеального мужа и отца. Но при этом мог публично унизить, указать на «недостатки» внешнего вида, например, на лишний вес у мамы, или на поведение.

Дома он выливал всю накопившуюся агрессию и злость: не такой порядок в квартире, мы, дети, ленивые, ничего не делаем, криворукие — ничего не умеем делать. Называл меня, свою дочь, «чмом». Проявлял неуважение к нуждам семьи, обесценивал наши интересы, личностные качества. Создавалось впечатление, что семья для него — это повинность, потому что у каждого мужчины, уважающего себя, «должны» быть жена и дети. Такого ожидали от него его родители, так должно было быть.

Также он агрессивно проявлял эмоции, злость, когда я или мой брат не соответствовали его ожиданиям. Например, в поведении, обучении, выборе свободного времени. Он не хотел проводить время со своими детьми — я постоянно чувствовала, что являюсь бременем для него. Он не проявлял ни доброты, ни нежности. Когда мы были меньше, мог наказывать, ударить кожаным ремнем. Никогда не хвалил за достижения, презирал их, сравнивал с нас другими. С большой неохотой приобщался к воспитанию. Обычно, но не всегда, это был крик, если мы чего-то не понимали.

В общем, ассоциация с детством, подростковым периодом — это крики, унижение, недовольство со стороны отца, желание спрятаться и стать невидимой. И мама, которую хотелось защитить, которая плакала так, чтобы никто не видел, и пила «сердечные» лекарства.

Ситуация эмоционально изменилась в мои 30 лет. Мы с братом переехали на другую квартиру. Я начала заниматься психотерапией. Первая сказала отцу, что его люблю. Научила обнимать, целовать. Услышала от него, чтобы он меня любит. И брата тоже.

Его отношение тоже изменилось, стало намного теплее. Если раньше он ревностно относился, когда надо было тратить деньги на семью, то сейчас сам предлагает помощь с ремонтом в квартире. Или оплачивает такси, если поздно возвращаюсь домой. К достижениям нас, детей, относится с уважением и восхищением.

Полмесяца назад моя тетя потеряла сына. Когда ей позвонили из больницы и сообщили, что у него остановилось сердце, у тети началась истерика. А ее муж ударил ее по голове со всей силы со словами: «Замолчи, идиотка! Соседи услышат».

Ну и сейчас каждый раз, как тетка начинает плакать от горя, человек на нее кричит. То есть для него тишина в квартире важнее, чем чувства собственной жены. Да и к тому он ее постоянно контролировал, запретил из-за ревности выходить на работу, ругался, если тетка шла к подругам или сестер, постоянно кричал и грубо к ней относился.

Еще ко мне приставал, когда я была еще подростком, но я не решилась рассказать об этом тете.

Я била и унижала своих детей. Первых двух. Осознание того, насколько страшные вещи я сделала, пришло постепенно. На протяжении нескольких лет с нами жила моя сестра со своим маленьким сынишкой. Я ежедневно наблюдала за ними и за тем, как, оказывается, можно строить отношения с ребенком без обид и поверхностных проявлений; на взаимном уважении. Я наблюдала, как без негатива решать конфликтные ситуации, как реагировать на детские капризы. Это — длительный процесс. Своих детей я уважать не умела.

20 лет прошло. Дети говорят, что давно простили меня, но меня это не успокаивает. Каждое упоминание приносит боль. Думаю, если бы кто-то тогда смог меня решительно остановить, возможно, я опомнилась бы чуть раньше. Сейчас не могу без слез смотреть, как на улице или в общественном месте мама кричит на своего ребенка или бьет ее. Я каждый раз вмешиваюсь. Не уверена, что это поможет. Но ничего не делатьне могу.

У меня прекрасная семья. Замечательные родители, которые всегда жили мирно и спокойно. Когда мне было 18, я познакомилась с парнем. Ему было 27 и это были мои первые серьезные отношения.

Первое время все было просто прекрасно, но со временем я начала понимать, что не могу купить себе одежду, предварительно не отправив фото ему и не дождавшись одобрения. Одежду, которую я покупала одна, носить я как бы могла, но каждый раз приходилось многое выслушивать. Истерику у него вызывало и мое желание пойти в магистратуру, потому что он считал, что я должна убирать и готовить вместо этого. У меня, естественно, никто не спрашивал. Помогла его мама, которая со скандалом выбила мне возможность учиться.

Параллельно пришел алкоголь. У нас дома постоянно были его друзья, моим же вход в дом был запрещен. Я понимала, что так жить ненормально, но думала, что семья моих родителей — это идеал, а значит не всем так везет. Плюс — меня же не бьют, значит, не так и плохо.

Читайте так же:  Смена фамилии и паспорта одновременно

Денег на руках у меня не было, хотя у него был свой бизнес. Человек менялся, как только закрывали дверь в наш дом. Однажды он сильно напился и в меня летели стулья и посуда. Пол ночи я просидела на лестнице на второй этаж, общаясь с мамой, которая жила в 300 км от меня, для того, чтобы хоть кто то смог вызвать полицию, если меня там убьют. На утро он даже и не извинился, сказал что-то типа: «Подумаешь, немного перепил!»

Мой личный ад продолжался пять лет. Все это время думала, что я виновата в том, что происходит, ведь все вокруг говорят, какой он хороший. Кроме того единственного раза меня никогда не трогали физически, но я пережила два нервных срыва и уходила от него с весом 42 кг при росте 170 см.

Почти через год узнала, что, оказывается, насилие бывает не только физическим. Благодаря информации от Центру інтеграції та розвитку я поняла, почему мне было так плохо при абсолютно идеальной картинке со стороны. Сейчас у меня парень, с которым мы вместе три года. У меня много друзей, мне дают возможность развиваться, носить что я хочу. И только теперь я поняла, что у моих родителей просто нормальные здоровые отношения.

Мне 24, моему мужу — 25, нашему ребёнку 2,6 года. Ещё до свадьбы, пять лет назад, мы с мужем дрались. Иногда не серьезно, а иногда до выбивания окон в доме. Два года назад мой супруг, будучи выпившим, начал провоцировать меня на скандал — плюнул мне в лицо. На что я ответила тем же и у нас началась серьёзная драка. Я две недели лежала с сотрясением, на мне не было видно лица. Потом ходила к психологу. Сейчас мы с мужем до сих пор вместе. Спросите почему? Я и сама не смогу ответить.

После этого ни разу не поднял руки, но я простить до конца не могу до сих пор. Но парадокс в том что я считаю от части себя виноватой, если бы не плюнула в ответ, этого всего бы не было. Я постоянно ищу ему оправдания.

У меня была ситуация, когда партнер в состоянии аффекта толкнул нашего трехлетнего ребенка в косяк двери. Ребенок упал, испугался, стал сильно плакать. Я побежала к ребенку, но партнер меня остановил, схватил ребенка и стал бегать с ним по квартире, с криками, что мы его довели. Ребенок сильно плакал, мне было очень страшно — я не понимала, ребенок плачет от боли или от страха.

Мне пришлось взять себя в руки, очень ласково обратиться к партнеру, чтоб он позволил мне осмотреть малыша. К счастью, обошлось синяками. Я успокоила ребенка, а потом партнер, не спрашивая моего согласия, увел ребенка на прогулку — было лето, не надо было сильно одеваться.

Когда он ушел, я поняла, что у меня дрожат руки. Я позвонила подруге и спросила, что делать. Она дала телефон горячей линии по противодействию насилию. Я не знала, что с моим ребенком и боялась звонить партнеру, чтоб не вызвать вспышку агрессии с его стороны. Я позвонила в службу, и женщина на том конце линии стала спрашивать, почему он рассердился. Давно ли у нас был секс, не просила ли я его купить что-то дорогое перед этим, не обижала ли я его, все ли у него хорошо на работе. Я сначала автоматически отвечала на вопросы, но потом стала приходить в себя и спрашивать, что мне делать. Мне посоветовали успокоиться, подумать над своим поведением и как можно ласковее его встретить.

Когда я положила трубку, я была в ужасе и шоке. Мне казалось, что я во всем виновата. Хорошо, что позвонила подруга и поддержала меня. Девочки предложили мне переночевать вместе с ребенком у них дома.

Я не получила помощи от социальной службы. Если бы не мое окружение, я бы не смогла вырваться из того круга насилия. Потому что сначала он кричал на меня и ограничивал в деньгах. Потом стал кричать на ребенка, а потом уже произошла эта ситуация. И только тогда я осознала, в каком ужасе живу.

Когда была маленькой, мама часто меня била руками, ремнем. Даже были случаи, когда она меня вроде как даже хотела удавить. И я всегда от нее слышала: «Я тебя прибью. Зачем я тебя родила, лучше бы убила при рождении. Вырастешь никем».

Мой отец с ней расстался, когда мне было 3, а моему брату полтора года. Ей было очень трудно. Она работала на нескольких работах. На выходных ходила на рынок и пыталась продать наши вещи, из которых мы уже выросли.

И сейчас я понимаю, что тогда ей было сложно как психологически, так и физически. Но, конечно, это ее не оправдывает. Из-за ее действия я начала убегать из дома, с 15 лет. Часто приезжала к отцу и просилась у него пожить — не могла больше жить с мамой.

И так, пока совсем не стала самостоятельной, пока не начала зарабатывать и жить отдельно. Я никогда не делилась с мамой своими эмоциями насчет событий, которые происходят в моей жизни. И даже сейчас, когда у меня уже двое собственных детей, мама — это не первый человек для меня, которому я могу довериться.

Мой бывший партнер совершал в отношении меня насильственные действия физического, психологического и сексуального характера. Сначала он казался добрым и терпеливым. Затем стал очень ревнивым. Постоянно подозревал в чем-то.

Позже впервые поднял на меня на руку, когда я поздно вернулась от друзей, к которым он сам меня отвез и не захотел идти вместе со мной. Он душил и бил меня, потому что «я заставила его ждать всю ночь, а он волновался». Растерянность и страх загнали меня в ступор, а внешние обстоятельства были таковы, что я не могла уйти от него.

После этого он клялся и плакал, что больше такого не будет. Но это произошло еще несколько раз. Дважды я была в огромных синяках и царапинах. Даже на лице. Приходилось прятать и маскировать их. Он закрывал двери и окна, забирал мои ключи и телефон, чтобы я не могла убежать. А потом бил. Бил сильно. Даже ногами.

Последний раз он избил меня так сильно, что остались гематомы и черные синяки по всему телу. И несколько раз попал в голову, которая потом ужасно болела. Я кричала, сколько было силы, звала полицию или хоть кого. Но никто не отреагировал.

Видео (кликните для воспроизведения).

Пытался задушить и перекрыл нос и рот. Я уже почти потеряла сознание, когда он, видимо, понял, что может натворить, и отпустил. Больше не кричала. Потому помощи было не от кого ждать. Соседи не отреагировали, хотя это был солнечный день, людей на улице много гуляло. Потом он меня отпустил. А через несколько часов принес полотенца, смоченные в холодной воде, и прикладывал их к моей голове и рукам, которыми не могла двигать.

Источники

Реальные истории насилия в семье
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here