Шульман закон о домашнем насилии

Мы подготовили ответы на вопросы по теме: "Шульман закон о домашнем насилии" с комментариями специалистов. Уточнить данные на 2020 год можно у дежурного консультанта.

Почему закон о домашнем насилии это не угроза семье?

Чудовищная история с убийством девочки в Саратове вызвала большой резонанс, но надо понимать, что случаи, когда ребенок погибает от рук преступника-рецидивиста при подобных обстоятельствах, единичны. Большинство случаев насильственной смерти детей происходят в семьях, от рук родственников или людей, которые живут с ними в одном доме. На одного ребенка, убитого на улице, приходится несколько сотен детей, вынужденных годами жить в опасности, детей, жестоко искалеченных или убитых людьми, которым они доверяли, теми, которые их должны были защищать. Скорбеть о Лизе и выступать против закона о домашнем насилии довольно лицемерно. Мы не можем оставить детей без защиты на том основании, что их убивает не чужой человек за гаражами, а кто-то из близких прямо у них дома.

Когда речь идет о вмешательстве в дела семьи, мы все испытываем понятную тревогу. Закон о домашнем насилии прочно связан в сознании многих со страшными рассказами про «отберут ребенка за шлепок по попе», «подросток наговорит на родителей за то, что отняли компьютер». Но важно понимать, что существующее положение дел создает в этом плане гораздо больше рисков.

Что происходит сейчас, если кто-то предполагает, что ребенок пострадал от насилия в семье? Допустим, в детском саду увидели у него синяки и в ответ на вопрос «Что случилось?» он сказал, что его побили дома. Воспитатель обязан сообщить в опеку. Опека обязана разобраться.

Сотрудник опеки оказывается перед очень неприятным выбором. Возможно, ребенок все придумал или его не так поняли. Возможно, его правда избили. За один день и максимум один разговор с родителем (и то если удалось его застать дома или вызвонить по телефону) это не всегда поймешь. Как быть? Отправить ребенка домой, где его, возможно, изобьют до полусмерти за то, что «настучал»? Или запугают, чтобы больше никому ничего не рассказывал? Или увезут в неизвестном направлении? Мы же не знаем, в каком состоянии тот, кто его побил. Может быть, у него алкогольный психоз, или он жестокий психопат. Это может быть вообще не родитель, а, например, сожитель матери или родственник, страдающий зависимостями. А может быть, ничего страшного нет, и произошло недоразумение, или, даже если ребенка наказали сгоряча, родитель уже сам сожалеет и решил, что больше никогда такого не сделает?

Врагу не пожелаешь принимать такие решения. Либо сотрудник опеки оставляет ребенка в ситуации, когда он находится в полной власти человека, который гипотетически является насильником по отношению к нему, и человек может сделать что угодно, либо забирает ребенка в приют. Наверное, неудивительно, что в этой ситуации чаще всего принимается решение ребенка забрать, даже если нет уверенности, что угроза очень серьезная.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

Происходит очень несправедливая вещь. Мало того, что ребенка избили, после этого его забирают не только от обидчика, но и от его других родственников, которые, может быть, его не обижали! Из его семьи, из его дома, от его игрушек, от его друзей, из его школы – от всего его мира. Его насильственно помещают фактически в место лишения свободы, пусть и комфортное, — именно за то, что его побили. Нынешняя практика, которая существует сейчас – это практика “наказания жертвы”, того, кто пострадал. И нет другого способа его защитить, кроме как изолировать. В довольно частой ситуации – насилие со стороны сожителя матери – ребенок оказывается в приюте, теряя все, а насильник сплошь и рядом продолжает жить где жил, если не заведено уголовное дело.

После этого у опеки есть неделя на то, чтобы подать на лишение родительских прав. Закон обязывает ее это сделать. И через неделю эта же горячая картошка оказывается в руках судьи. У судьи обычно к этому времени недостаточно фактов, чтобы принять решение: было, не было, опасно, не опасно, можно возвращать, нельзя возвращать. Понятно, что сплошь и рядом перестраховываются. Если есть риск вернуть ребенка туда, где, возможно, ему грозит опасность, или ребенка оставить в учреждении – выбирают оставить в учреждении.

Таким образом, сейчас практика такова, что малейшее подозрение, что ребенок в семье подвергается насилию, влечет за собой катастрофические последствия для ребенка и для семьи. Очень трудно потом вернуть обратно, на это не предусмотрено процедуры и никто не хочет брать на себя ответственность. Даже если удалось вернуть ребенка, травма для него и для семьи бывает очень серьезной.

Как же быть, ведь действительно страшно оставлять ребенка в, возможно, опасной ситуации?

Запрет находиться с ребенком должен быть предъявлен взрослому

Для этого и предлагается способ, которым во всем мире разрубается этот мучительный узел. Вместо того, чтобы забирать ребенка из-за подозрений, что какой-то из взрослых в его окружении для него опасен, выносится запрет этому взрослому находиться вместе с ребенком. Конечно, это тоже сложная ситуация: может быть, взрослому обидно, неудобно, неприятно, особенно если, например, он на самом деле этого не делал. Но по сравнению с отобранием ребенка из семьи очевидно, что это гораздо меньшая беда – взрослому найти где-то пожить несколько дней или недель, и дать больше времени, например, той же опеке разобраться. Сам по себе запрет очень мотивирует родителя на контакт с опекой, его не придется отлавливать и упрашивать поговорить, как это нередко бывает.

Да и снять запрет — намного проще, чем вернуть ребенка, если уже его отобрали. Допустим, опека несколько дней разбирается, договаривается о каком-то сотрудничестве и видит, что опасности для ребенка нет, и запрет снимается полицией. При этом запрет на приближение это не судимость, не арест, ничего очень ужасного для взрослого человека он не несет, и даже если тревога окажется ложной или преувеличенной, жизнь семьи легче вернется к норме.

В случаях, когда есть серьезная угроза, что обидчик в неадекватном состоянии вернется, будет угрожать семье, то вступает в силу уже вторая часть этого закона, когда ребенка надо забрать в убежище вместе с другим его близкими взрослым, не разрушая семью, не разрушая их отношения. Таких историй не так много, но они случаются, поэтому убежища должны быть в каждом районе.

Обычно, если у человека сохранился здравый смысл, он не будет нарушать запрет на приближение. Если это все таки происходит, можно и нужно вызывать полицию, не дожидаясь агрессии. Полиция в этой ситуации не может сказать, как они сейчас часто говорят: «Будет повод, тогда вызывайте». Нет нужды ждать, что кого-то уже изобьют и потом снимать побои. Есть прямой запрет на приближение к ребенку, если он нарушен – это основание для задержания, для административного дела. Мировой опыт показывает, что это действует очень охлаждающе. Если известно, что за нарушение запрета тебя, а не ребенка заберут в казенный дом – это отрезвляет, а кому недостаточно окажется – административный арест может добавить здравого смысла и самообладания. И наоборот, если взрослый в этой ситуации демонстрирует законопослушность и адекватность, это аргумент за то, что с ребенком все будет в порядке и после отмены запрета. Не гарантия, но весомый довод.

Читайте так же:  Методы профилактики жестокого обращения с детьми

Конечно, к этому должны быть добавлены программы помощи тем родителям, которые бьют детей под влиянием гнева или беспомощности, но это уже сфера социальной работы и психологии, а не закона.

Еще один страх: ребенок (подросток) будет манипулировать и наговаривать на родителей, например, приемных. Такое нечасто, но случается. Он наговорил, его забрали, в приюте он через два дня пожалел и признался, что наврал, и теперь уже очень хочет домой — но не тут то было. Вернуть ребенка, которого забрали по жалобе на жестокое обращение, очень сложно. Такие истории тянутся месяцами, и часто так и не удается вернуть ребенка в семью. В этом случае запрет на приближение также предлагает более мягкий вариант, хотя, конечно, это все может быть очень тяжело и неприятно для родителя, которого оговорили, но восстановить справедливость будет намного проще.

И только в случае, когда у ребенка есть лишь один взрослый, и именно этот взрослый подозревается в жестоком обращении, и невозможно никого найти, кто пожил бы с ребенком или принял бы его к себе, только тогда он помещается в приют. Понятно, что это не так часто будет случаться

Закон о домашнем насилии не касается наказания

Часто встречается аргумент, что закон о домашнем насилии не нужен, ведь все эти случаи и так подпадают под уголовное законодательство, мол, и так нельзя никого бить головой о батарею. Но закон о домашнем насилии не касается сферы наказания. Есть уголовный кодекс, и если установлено, что ребенка били головой об батарею, наказывать будут в соответствии с ним. Закон о домашнем насилии нужен именно для того чтобы в тех случаях, когда неясно, было или нет, когда сначала сказали, а потом взяли назад свои слова, иметь возможность не принимать необратимые суровые решения.

Это закон, который дает пострадавшему защиту на время разбирательства, поскольку понятно, что в семейной ситуации люди очень сильно связаны друг с другом, и у них амбивалентное отношение друг к другу. Если на нас напал незнакомец из-за угла, у нас нет к нему никаких других чувств, кроме возмущения и желания наказать. С родителями и супругами все гораздо сложнее. Жертва может не хотеть быть избитой, но еще меньше хотеть в детский дом или потерять семью. Закон нужен для того, чтобы снизить эту амбивалентность, чтобы дать возможность просто физически не находиться в одном месте, не подвергаться угрозе давления или дальнейшего насилия.

И еще один плюс – закон разрешил бы мучительную дилемму, с которой сталкивается каждый, кто слышит или видит, как бьют ребенка. Сообщить – и уже вечером ребенок будет в приюте. Или не сообщать – и ребенка продолжат бить. Это очень плохой выбор.

http://www.pravmir.ru/pochemu-zakon-o-domashnem-nasilii-eto-ne-ugroza-seme/

Екатерина Шульман: Закон о домашнем насилии разрешит многие драмы на раннем этапе

Президентский Совет по правам человека (СПЧ) подготовил законопроект, в котором предлагает закрепить понятие «семейно-бытовое насилие» и права пострадавших от него.

Предложения СПЧ станут основой законопроекта о семейно-бытовом насилии, который разрабатывают в Свете Федерации по поручению Валентины Матвиенко.

Семейно-бытовым насилием предлагается считать умышленное противоправное действие или бездействие либо угрозы в отношении близких родственников или их имущества.

Положения законопроекта распространяются не только на формальных родственников, но и на всех проживающих совместно, а также бывших супругов и усыновленных детей.

Вводится понятие профилактики семейно-бытового насилия: предупреждение и пресечение насилия, его выявление и устранение его условий.

Закон призван обеспечить защиту прав жертв насилия, дать им возможность психологической реабилитации и помочь с социальной адаптацией. Правом на защиту смогут пользоваться жертвы насилия или третьи лица, если есть основания полагать, что правонарушитель может причинить им вред.

Заниматься профилактикой насилия предлагается федеральным, региональным и местным органам власти, следственным органам и комиссиям по делам несовершеннолетних.

Жертвам насилия предлагается выдавать защитные ордера, которые:

запрещают преследователю приближаться к пострадавшему;

вводят для нападавшего необходимость пройти специализированную психологическую программу;

в исключительных случаях обязывают нападавшего покинуть место совместного жительства и передать пострадавшему его личное имущество и документы, а также возместить имущественный и моральный вред;

обязывают нападавшего возместить жертве расходы на оплату консультирования или пребывания во временном жилом помещении.

Ордера будут двух типов — судебные и внесудебные (их сможет выдавать полиция). При наличии такого ордера нарушителю будет запрещено приближаться к жертве ближе, чем на 10 м. Он также будет обязан являться в органы внутренних дел для профилактических бесед до четырех раз в месяц.

Работа над законопроектом должна быть завершена уже к 1 декабря. 21 октября в Госдуме состоятся парламентские слушания, посвященные этой проблеме.

В преддверии слушаний член СПЧ, доцент Института общественных наук РАНХиГС, сопредседатель временной рабочей группы по разработке законодательства о профилактике домашнего насилия, известный политолог Екатерина Шульман дала интервью агентству Росбалт, где рассказала о проекте закона о профилактике домашнего насилия:

— В странах, в которых женщина реально определяет жизнь семьи, ее права слабо защищены — но там вообще ничьи права не особенно защищены. Уровень насилия и убийств в таких обществах в целом высок. То, что мы называем патриархальной моделью, является моделью не всевластия и счастья мужчин, а всеобщего бесправия и диффузного насилия.

Любая социальная норма поддерживается и распространяется женщинами, которые воспитывают детей и рассказывают им, что хорошо, а что плохо. В обществах с высоким уровнем насилия и вообще с жестокими социальными нормами, на женщин возлагается обязанность индоктринации детей и контроля над другими женщинами посредством инструментов сплетни, травли и шейминга.

Думаю, что когда дело дойдет до обсуждения самого текста, то мы очень многих своих публичных противников обнаружим в лагере сторонников, потому что ничего из того, что они себе вообразили, в тексте проекта закона нет.

Наш вариант проекта я бы назвала минималистическим. Законопроект не ставит своей задачей искоренить домашнее насилие и инсталлировать в Российской Федерации всеобщее семейное счастье. Его цель — ввести в законодательство само понятие домашнего насилия и некоторые другие термины, которых сейчас не существует в российском правовом поле.

http://mediacfo.ru/article/2019-10-19-ekaterina-shul-man-zakon-o-domashnem-nasilii-razreshit-mnogie-dramy-na-rannem-et

В закон о домашнем насилии впишут изгнание виновного из дома

Президентский Совет по правам человека (СПЧ) подготовил законопроект, в котором предлагает закрепить понятие «семейно-бытовое насилие» и права пострадавших от него. В частности, пострадавший, согласно предложению СПЧ, может получить право обратиться за так называемым защитным предписанием, говорится в документе. Текст законопроекта есть в распоряжении РБК, его подлинность подтвердили два источника в СПЧ.

Читайте так же:  Сколько ждут смены фамилии

В разработке документа приняла участие зампредседателя комитета Госдумы по делам семьи, женщин и детей Оксана Пушкина. По ее словам, основная цель законопроекта — не вводить дополнительные или более строгие санкции, а предусмотреть превентивные меры по профилактике правонарушений. «Предусмотренные законопроектом меры не являются наказаниями за правонарушение, это временные меры по недопущению новых или более тяжких правонарушений и по защите пострадавших», — пояснила депутат.

Предложения СПЧ станут основой законопроекта о семейно-бытовом насилии, который разрабатывается в Совете федерации по поручению Валентины Матвиенко, рассказал РБК источник в верхней палате парламента. Финальную версию документа будут вносить сенаторы.

Что предлагает СПЧ

  • Семейно-бытовым насилием предлагается считать умышленное противоправное действие или бездействие либо угрозы в отношении близких родственников или их имущества.
  • Положения законопроекта распространяются не только на формальных родственников, но и на всех проживающих совместно, а также бывших супругов и усыновленных детей. «Например, в июле ЕСПЧ вынес решение по обращению Валерии Володиной, которую в течение нескольких лет преследовал бывший партнер — избивал ее, отправлял с разных номеров угрозы и оскорбления, — отметила адвокат Ольга Гнездилова. — Что касается усыновленных и усыновителей, то страдать от насилия могут и дети, находящиеся под опекой или проживающие в чужих семьях безо всякого оформления, как это случилось с Аишей Ажиговой, которую искалечили в семье тети».
  • Вводится понятие профилактики семейно-бытового насилия: предупреждение и пресечение насилия, его выявление и устранение его условий.
  • Закон призван обеспечить защиту прав жертв насилия, дать им возможность психологической реабилитации и помочь с социальной адаптацией.
  • Правом на защиту смогут пользоваться жертвы насилия или третьи лица, если есть основания полагать, что правонарушитель может причинить им вред.
  • Заниматься профилактикой насилия предлагается федеральным, региональным и местным органам власти, следственным органам и комиссиям по делам несовершеннолетних.

За/против домашнего насилия

В 2016 году в Госдуму был внесен законопроект о профилактике семейно-бытового насилия, но он не прошел первое чтение. До 2017-го побои «в отношении близких лиц» фигурировали в ст. 116 Уголовного кодекса, но два года назад был принят закон о декриминализации побоев в семье, разработанный сенатором Еленой Мизулиной. Он перевел побои близких родственников из разряда уголовных преступлений в административные правонарушения в случаях, когда такой проступок совершен впервые. Мизулина утверждала, что возможность уголовного наказания за побои родственников может нанести «непоправимый вред семейным отношениям».

Уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова назвала принятие закона о декриминализации побоев в семье ошибкой. Столичный омбудсмен Евгений Бунимович связывал с декриминализацией домашних побоев рост числа случаев жестокого обращения с детьми. «Теперь наказание за побои детей — штраф. Штраф взимается с той же семьи и бьет в том числе по тем же детям, которые и так пострадали», — пояснил он.

Какую защиту для жертв предлагает СПЧ

Согласно документу жертвам насилия предлагается выдавать защитные ордера (принудительное предписание), которые:

  • запрещают преследователю приближаться к пострадавшему;
  • вводят для нападавшего необходимость пройти специализированную психологическую программу;
  • в исключительных случаях обязывают нападавшего покинуть место совместного жительства и передать пострадавшему его личное имущество и документы, а также возместить имущественный и моральный вред;
  • обязывают нападавшего возместить жертве расходы на оплату консультирования или пребывания во временном жилом помещении.

Ордера будут двух типов — судебные и внесудебные. По примеру западных стран, например США, полиция сможет выдавать внесудебное защитное предписание при получении информации о насилии в семье. При наличии такого ордера нарушителю будет запрещено приближаться к жертве ближе чем на 10 м. Он также будет обязан являться в органы внутренних дел для профилактических бесед до четырех раз в месяц.

Судебное защитное предписание обяжет нарушителя покинуть место совместного проживания с пострадавшим независимо от того, кто является собственником квартиры.

Под профилактикой семейно-бытового насилия в СПЧ понимают:

  • правовое просвещение;
  • профилактические беседы;
  • объявление официального предостережения, что дальнейшее противоправное поведение в отношении близких лиц недопустимо;
  • предупредительное предписание;
  • профилактический учет;
  • профилактический надзор;
  • помощь в социальной адаптации пострадавшим от семейно-бытового насилия;
  • специализированные психологические программы.

По мнению Гнездиловой, запрет на приближение к жилищу пострадавшего позволяет экономнее расходовать бюджетные средства: не строить в большом количестве убежища для жертв домашнего насилия. «Это в течение многих лет было отговоркой властей против закона, мол, мы не можем позволить себе эти расходы, — уточнила адвокат. — Вопрос раздела совместно нажитого имущества может быть решен позже в суде в законном порядке». Если квартира является съемной, то покинуть ее должен нарушитель, а не пострадавший, считает юрист.

Она опасается, что защитные ордера могут использоваться в имущественных спорах, но ответственность за это уже прописана в российском законодательстве — и за заведомо ложный донос, и за фальсификацию документов.

Предупредительное внесудебное предписание законопроект предлагает выносить при наличии данных, указывающих на совершение домашнего насилия либо попытки его совершения сроком на месяц, оно может быть продлено до двух месяцев, пояснила РБК Пушкина. Судебное предписание выносится мировым судьей по заявлению пострадавшего либо по заявлению субъектов профилактики домашнего насилия на срок от месяца до года и может быть неоднократно продлено на общий срок, не превышающий два года.

В предлагаемом СПЧ варианте документа согласие пострадавшего на вынесение судебного защитного предписания не требуется. За помощью может обратиться не только сама жертва, но и ее законные представители. Также основанием для профилактики насилия могут стать приговор, определение или постановление суда.

Глава думского комитета по делам семьи Тамара Плетнева заявила РБК, что профилактика домашнего насилия требует обсуждения. «Конечно, оставить без внимания эту тему нельзя, но как в Америке — тоже нельзя. У них свои представления о семье и об ордерах», — считает она. По словам Плетневой, у нее двоякое отношение к этой проблеме: «С одной стороны, нельзя женщин бить. С другой — у нас же люди быстро мирятся. Мужу этот ордер выпишут или посадят, не дай бог, а кто деньги будет зарабатывать. »

Как еще можно защитить жертв насилия

Для комплексной и эффективной защиты российских женщин необходима ратификация конвенции Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием (Стамбульской конвенции), считает Ольга Гнездилова. «В ближайшее время эту процедуру завершит Азербайджан, а Россия останется единственной страной Совета Европы, не присоединившейся к этим обязательствам», — отметила она. Конвенция предусматривает комплексный подход к борьбе с домашним насилием, но не только с его последствиями через охрану или привлечение к ответственности, но и на этапе предотвращения. Европейский документ также разделяет виды насилия — физическое, психическое (угрозы, изоляция), экономическое (лишение средств, запрет выйти на работу), сексуальное насилие, в том числе в браке. Это разделение не описано в законопроекте СПЧ. «Конвенция запрещает среди прочего преследование (сталкинг), сексуальные домогательства и женское обрезание», — отметила Гнездилова.

Читайте так же:  Усыновление ребенка супруги от первого брака

http://www.rbc.ru/politics/19/10/2019/5da86f069a794727e0706c92

Проект закона о домашнем насилии: Не купил жене шубу — уже насильник? Выселяйся из квартиры?!

В телевизоре и интернете рвут друг на друге рубахи — депутаты и общественники спорят — зачем нужен и что нам принесет новый Закон о «домашнем насилии». Защитит женщин от мужей-тиранов? Или разобьет тысячи семей, сделает детей сиротами, отправив их в детдом, а родителей — в тюрьму?

Поняв, что страсти заполыхали не на шутку, Совет Федерации просто взял и опубликовал проект этого Закона — для обсуждения. Всеми кто хочет. На 2 недели.

Давайте обсудим и мы. А главное — посмотрим — что, собственно, в Законе написано.

1. Что такое «домашнее насилие»?

Авторы закона отвечают так:

«Умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления».

Что это получается: не дал жене денег на новую шубу — причинил психический вред? Или отказался продавать машину ради поездки на море — вред имущественный?

— Имущественное насилие — это не про какие-то капризы с шубой или отдыхом за границей, — объяснила «КП» адвокат Людмила Айвар. — Вот зарабатывают муж и жена вместе. А деньгами распоряжается кто-то один. И вместо того, чтобы купить колбасу, хлеб домой — он или она тратит все на алкоголь или казино. Психическое насилие — это действия, направленные на создание у жертвы страха перед насильником. Говорят: «Женщины весь мозг проедают». Это насилие, когда тебя постоянно унижают, оскорбляют словами. Определяется через психологическую экспертизу. Там психологи не задают прямых вопросов, но через научные методики определяют, была ли в семье травля.

— Тут нет точных юридических формулировок. Поэтому остаются сплошные маневры для манипуляций, — сказал «КП» депутат Госдумы Виталий Милонов. — Что такое психический вред? В чем он измеряется. Вот посадите перед нами 10 психологов и каждый из них по-своему этому объяснит. Нет одной шкалы для измерения. Но любая ерунда, которая общественнику показалось странной, может стать поводом для проверки семьи. Дальше. Имущественный вред. Как это повернут на практике. Ведь жена или муж смогут терроризировать друг друга: купи сапоги или напишу заявление на тебя в полицию. Или кто-то извне устроит шантаж, давя на самое ценное — их брак.

Почему закон о домашнем насилии расколол общество на тех, кто сильно «за» и резко «против»

2. Кто жертва?

«Супруги, бывшие супруги, лица, имеющие общего ребенка (детей), близкие родственники, а также совместно проживающие и ведущие совместное хозяйство иные лица», — говорится в законе.

— Это ваша жена, ребенок, бабушка. Речь идет о тех, кто живет в одной квартире. Или находится в постоянном контакте, — говорит адвокат Людмила Айвар. — Например, сын-алкоголик приходит к своим пожилым родителям и отбирает у них пенсию. Он по новому закону будет расцениваться, как насильник. Или бывший муж, которой не дает спокойно жить прежней жене.

— Никто не мешает уже сейчас вызвать полицию, если вас терроризирует муж или сын-алкоголик, — уверен депутат Виталий Милонов. — Другой вопрос, смогут ли вас защитить. Раз отобьют. На второй уже не поедут: «А, они постоянно дебоширят». Вот лучше бы заставили участковых и полицейских работать, ходить на вызовы. Зачем плодить новые странные законы.

По новому Закону предлагают сразу ряд мер, которые помогут отгородить насильника от жертвы Фото: EAST NEWS

3. Касается ли это детей?

Чего боятся противники закона? Что соцработники смогут влезать в семью и забирать у родителей малышей. Или какой-нибудь маленький Павлик Морозов сможет настучать на своих родителей. Мол, мама с папой не купили новый мобильник или приставку — разберитесь с ними.

Видео (кликните для воспроизведения).

— С 14 лет ребенок и сам сможет обратиться в полицию или органы соцзащиты, — объясняет адвокат Людмила Айвар. — А если он совсем маленький, то жалобу примут от учителя, воспитателя, соседа или бабушки. На ровном месте подозрений не бывает. Тут, конечно, не про мобильник или приставку речь. Если ребенку не покупают теплую куртку, а на улице холодно. Если не кормят его. Если постоянно запугивают и унижают — и от этого сломалась его психика. Вообще-то, и сейчас соцработники могут изъять ребенка из семьи. Но шашкой махать никто не будет. Мы говорим о проверках, когда есть серьезные подозрения.

— Главное лукавство — закон не коснется детей. В тексте ясно сказано, что речь идет о близких родственниках, — сказал депутат Виталий Милонов . — Представим, что сын не хочет ходить в школу. А его заставляют идти на занятия. Это же против его воли. Чем не повод для того, чтобы ребенок написал жалобу на маму и папу. Закон это только поощряет. Или дали вы ребенку ладошкой по заднице за всякие провинности. Это увидел сосед. Или какой-то активист. Написал кляузу. И ребенка изымают из семьи.

С 14 лет ребенок и сам сможет обратиться в полицию или органы соцзащиты. А если он совсем маленький, то жалобу примут от учителя, воспитателя, соседа или бабушки Фото: EAST NEWS

4. Как спасать?

Согласно новому Закону, заниматься этим будут и участковые, и врачи, и соцработники.И даже общественники, подозревающие факт домашнего насилия, смогут написать жалобу на семью в полицию. Уже потом эксперты смогут прийти в квартиру с проверкой.

Также по новому Закону предлагают сразу ряд мер, которые помогут отгородить насильника от жертвы.

Первое: дебошира могут отправить на профилактическую беседу. Там ему объяснят, чем для него обернутся домашние издевательства.

Второе: психологическая работа. С жертвой и насильником поговорят специалисты, которые попытаются разобраться в их семейной проблеме.

Третья: открытие кризисных центров. Там женщины смогут спрятаться от мужа, чтобы он их не преследовал в обычной жизни.

Четвертое: для нарушителей будут выдавать защитное Предписание на срок от 30 дней до одного года (выдавать его будет участковый). За это время тот, кто напал на своего родственника, не сможет приближаться к жертве. Будет запрещено писать в соцсетях и звонить по телефону. Если правила будут нарушены — выдается уже Судебное предписание (что строже и выдается судом). А если не подействует и оно — будет заведено уголовное дело.

— Здесь все сложно. Если жилье принадлежит жертве — насильника выселят (через суд). И это его проблемы — куда он пойдет. Это тоже должно его останавливать от издевательств, — пояснила «КП» адвокат Айвар. — Если жилье в совместной собственности, тут несколько вариантов. Или насильника выселят. Или женщина временно переедет в кризисный центр. В конце концов, они или помирятся, или окончательно разъедутся, продав квартиру. Последнее — квартира принадлежит агрессору. Тогда жертва уезжает в кризисный центр. Их откроют на деньги государства. Регионам придется на это раскошелиться. Например, в Москве уже существует такой кризисный центр (ул. Дубки, 9А, Москва). И сейчас женщины могут там получать помощь.

Читайте так же:  Как проходит процесс развода в суде

Михаил Леонтьев: Чтобы защитить женщин, надо очень сильно расширить границы необходимой самообороны

МНЕНИЕ «ПРОТИВ»

Павел Островский, священник:

— В нынешнем виде закон не нужен. Оговорюсь, мы против домашнего насилия. Никто из нас не собирается защищать мужчин, которые избивают своих жен. Но этот закон — он совсем не про домашнее насилие. Посмотрите, какие-то непонятные общественные организации смогут писать жалобы на мам и пап. Потом эти организации хотят наделить правами работать с семейными проблемами. Кто эти люди? Почему мы должны их пускать в свою семью?

Дальше — зачем принимать новый закон, если не работают старые. Вот издевается мужчина над женщиной, написали заявление в полицию, а там ответ: «Когда убьют — приходите». Когда примут этот закон — что-то поменяется? Нет. Нужно уже сейчас заставить работать полицию, участковых.

И еще — Закон о «домашнем насилии» предполагает вмешательство в воспитание наших детей. Вот я воспитываю малышей по-христиански. А с либеральной точки зрения это могут расценить как насилие. Якобы я им навязываю свою веру. Или принуждаю учить уроки, что могут расценить как психологическое насилие. Это очень страшный закон для каждой семьи.

МНЕНИЕ «ЗА»

Оксана Пушкина, депутат Госдумы:

В сегодняшнем нашем обществе, где уровень агрессии зашкаливает, не вмешиваться в семью нельзя. Как вмешиваться, кем вмешиваться, какими путями, насколько деликатно, как с точки зрения права — вот это всё обсуждается. И служба опеки обсуждается. А ничего не двигается. Наш законопроект не про детей, потому что, по нашей установке, дети сегодня защищены, у них есть свои защитные механизмы: служба опеки, инспекция по делам несовершеннолетних и так далее. Мы сегодня говорим только о жертвах домашнего насилия. И вот здесь у нас полный бардак. Кому-то надо наводить порядок. Кто-то должен взять на себя ответственность. Никто не хочет брать. Так комфортно. Фразу «после нас хоть потоп» я слышу и в здании Госдумы тоже. И «раньше как-то жили и теперь разберутся». И «куда вы лезете в семейную жизнь». И «только внутри можно разобраться». Ну вот, один разобрался: руки отрубил. Кстати, 80% женщин, сидящих на зоне за убийство, сидят за так называемую самооборону от мужей-тиранов.

Николай Стариков: Законопроект о домашнем насилии говорит о «психических страданиях». То есть зять сможет выселить пилящую его тёщу за страдания?

МНЕНИЕ

Побить жену все равно, что не правильно припарковаться?

Пока мы тут рассуждаем нужен закон или нет, 30 000 жертв насилия (такая неофициальная цифра, официальных нет) в опасности у себя дома. Домашнее насилие, пожалуй, единственное преступление которое вообще никак не регламентировано и не рассматривается уголовными законами РФ .

Ни профилактики, ни мер, ни адекватных следствий и наказаний — ничего. А жертв — тысячи. (подробности)

Поссорился с женой — жди на кухне Шарикова из «Собачьего сердца»

Эпидемия из Европы под названием «профилактика семейно-бытового насилия» рвется в Россию .

Что из этого может получиться? Да примерно понятно. То же, что было несколько лет назад с общественной организацией «Стопкиднеппинг». Этой интересной организации «Комсомолка» посвятила несколько материалов. (подробности)

Екатерина Шульман: Полицейские не любят принимать заявления о побоях, так как знают, что 7 из 10 заберут в течение 3 дней

http://www.dv.kp.ru/daily/27062.7/4129896/

Проект закона о домашнем насилии: Не купил жене шубу — уже насильник? Выселяйся из квартиры?!

В телевизоре и интернете рвут друг на друге рубахи — депутаты и общественники спорят — зачем нужен и что нам принесет новый Закон о «домашнем насилии». Защитит женщин от мужей-тиранов? Или разобьет тысячи семей, сделает детей сиротами, отправив их в детдом, а родителей — в тюрьму?

Поняв, что страсти заполыхали не на шутку, Совет Федерации просто взял и опубликовал проект этого Закона — для обсуждения. Всеми кто хочет. На 2 недели.

Давайте обсудим и мы. А главное — посмотрим — что, собственно, в Законе написано.

1. Что такое «домашнее насилие»?

Авторы закона отвечают так:

«Умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления».

Что это получается: не дал жене денег на новую шубу — причинил психический вред? Или отказался продавать машину ради поездки на море — вред имущественный?

— Имущественное насилие — это не про какие-то капризы с шубой или отдыхом за границей, — объяснила «КП» адвокат Людмила Айвар. — Вот зарабатывают муж и жена вместе. А деньгами распоряжается кто-то один. И вместо того, чтобы купить колбасу, хлеб домой — он или она тратит все на алкоголь или казино. Психическое насилие — это действия, направленные на создание у жертвы страха перед насильником. Говорят: «Женщины весь мозг проедают». Это насилие, когда тебя постоянно унижают, оскорбляют словами. Определяется через психологическую экспертизу. Там психологи не задают прямых вопросов, но через научные методики определяют, была ли в семье травля.

— Тут нет точных юридических формулировок. Поэтому остаются сплошные маневры для манипуляций, — сказал «КП» депутат Госдумы Виталий Милонов. — Что такое психический вред? В чем он измеряется. Вот посадите перед нами 10 психологов и каждый из них по-своему этому объяснит. Нет одной шкалы для измерения. Но любая ерунда, которая общественнику показалось странной, может стать поводом для проверки семьи. Дальше. Имущественный вред. Как это повернут на практике. Ведь жена или муж смогут терроризировать друг друга: купи сапоги или напишу заявление на тебя в полицию. Или кто-то извне устроит шантаж, давя на самое ценное — их брак.

Почему закон о домашнем насилии расколол общество на тех, кто сильно «за» и резко «против»

2. Кто жертва?

«Супруги, бывшие супруги, лица, имеющие общего ребенка (детей), близкие родственники, а также совместно проживающие и ведущие совместное хозяйство иные лица», — говорится в законе.

— Это ваша жена, ребенок, бабушка. Речь идет о тех, кто живет в одной квартире. Или находится в постоянном контакте, — говорит адвокат Людмила Айвар. — Например, сын-алкоголик приходит к своим пожилым родителям и отбирает у них пенсию. Он по новому закону будет расцениваться, как насильник. Или бывший муж, которой не дает спокойно жить прежней жене.

— Никто не мешает уже сейчас вызвать полицию, если вас терроризирует муж или сын-алкоголик, — уверен депутат Виталий Милонов. — Другой вопрос, смогут ли вас защитить. Раз отобьют. На второй уже не поедут: «А, они постоянно дебоширят». Вот лучше бы заставили участковых и полицейских работать, ходить на вызовы. Зачем плодить новые странные законы.

По новому Закону предлагают сразу ряд мер, которые помогут отгородить насильника от жертвы Фото: EAST NEWS

Читайте так же:  Как подать на развод без детей

3. Касается ли это детей?

Чего боятся противники закона? Что соцработники смогут влезать в семью и забирать у родителей малышей. Или какой-нибудь маленький Павлик Морозов сможет настучать на своих родителей. Мол, мама с папой не купили новый мобильник или приставку — разберитесь с ними.

— С 14 лет ребенок и сам сможет обратиться в полицию или органы соцзащиты, — объясняет адвокат Людмила Айвар. — А если он совсем маленький, то жалобу примут от учителя, воспитателя, соседа или бабушки. На ровном месте подозрений не бывает. Тут, конечно, не про мобильник или приставку речь. Если ребенку не покупают теплую куртку, а на улице холодно. Если не кормят его. Если постоянно запугивают и унижают — и от этого сломалась его психика. Вообще-то, и сейчас соцработники могут изъять ребенка из семьи. Но шашкой махать никто не будет. Мы говорим о проверках, когда есть серьезные подозрения.

— Главное лукавство — закон не коснется детей. В тексте ясно сказано, что речь идет о близких родственниках, — сказал депутат Виталий Милонов . — Представим, что сын не хочет ходить в школу. А его заставляют идти на занятия. Это же против его воли. Чем не повод для того, чтобы ребенок написал жалобу на маму и папу. Закон это только поощряет. Или дали вы ребенку ладошкой по заднице за всякие провинности. Это увидел сосед. Или какой-то активист. Написал кляузу. И ребенка изымают из семьи.

С 14 лет ребенок и сам сможет обратиться в полицию или органы соцзащиты. А если он совсем маленький, то жалобу примут от учителя, воспитателя, соседа или бабушки Фото: EAST NEWS

4. Как спасать?

Согласно новому Закону, заниматься этим будут и участковые, и врачи, и соцработники.И даже общественники, подозревающие факт домашнего насилия, смогут написать жалобу на семью в полицию. Уже потом эксперты смогут прийти в квартиру с проверкой.

Также по новому Закону предлагают сразу ряд мер, которые помогут отгородить насильника от жертвы.

Первое: дебошира могут отправить на профилактическую беседу. Там ему объяснят, чем для него обернутся домашние издевательства.

Второе: психологическая работа. С жертвой и насильником поговорят специалисты, которые попытаются разобраться в их семейной проблеме.

Третья: открытие кризисных центров. Там женщины смогут спрятаться от мужа, чтобы он их не преследовал в обычной жизни.

Четвертое: для нарушителей будут выдавать защитное Предписание на срок от 30 дней до одного года (выдавать его будет участковый). За это время тот, кто напал на своего родственника, не сможет приближаться к жертве. Будет запрещено писать в соцсетях и звонить по телефону. Если правила будут нарушены — выдается уже Судебное предписание (что строже и выдается судом). А если не подействует и оно — будет заведено уголовное дело.

— Здесь все сложно. Если жилье принадлежит жертве — насильника выселят (через суд). И это его проблемы — куда он пойдет. Это тоже должно его останавливать от издевательств, — пояснила «КП» адвокат Айвар. — Если жилье в совместной собственности, тут несколько вариантов. Или насильника выселят. Или женщина временно переедет в кризисный центр. В конце концов, они или помирятся, или окончательно разъедутся, продав квартиру. Последнее — квартира принадлежит агрессору. Тогда жертва уезжает в кризисный центр. Их откроют на деньги государства. Регионам придется на это раскошелиться. Например, в Москве уже существует такой кризисный центр (ул. Дубки, 9А, Москва). И сейчас женщины могут там получать помощь.

Михаил Леонтьев: Чтобы защитить женщин, надо очень сильно расширить границы необходимой самообороны

МНЕНИЕ «ПРОТИВ»

Павел Островский, священник:

— В нынешнем виде закон не нужен. Оговорюсь, мы против домашнего насилия. Никто из нас не собирается защищать мужчин, которые избивают своих жен. Но этот закон — он совсем не про домашнее насилие. Посмотрите, какие-то непонятные общественные организации смогут писать жалобы на мам и пап. Потом эти организации хотят наделить правами работать с семейными проблемами. Кто эти люди? Почему мы должны их пускать в свою семью?

Дальше — зачем принимать новый закон, если не работают старые. Вот издевается мужчина над женщиной, написали заявление в полицию, а там ответ: «Когда убьют — приходите». Когда примут этот закон — что-то поменяется? Нет. Нужно уже сейчас заставить работать полицию, участковых.

И еще — Закон о «домашнем насилии» предполагает вмешательство в воспитание наших детей. Вот я воспитываю малышей по-христиански. А с либеральной точки зрения это могут расценить как насилие. Якобы я им навязываю свою веру. Или принуждаю учить уроки, что могут расценить как психологическое насилие. Это очень страшный закон для каждой семьи.

МНЕНИЕ «ЗА»

Оксана Пушкина, депутат Госдумы:

В сегодняшнем нашем обществе, где уровень агрессии зашкаливает, не вмешиваться в семью нельзя. Как вмешиваться, кем вмешиваться, какими путями, насколько деликатно, как с точки зрения права — вот это всё обсуждается. И служба опеки обсуждается. А ничего не двигается. Наш законопроект не про детей, потому что, по нашей установке, дети сегодня защищены, у них есть свои защитные механизмы: служба опеки, инспекция по делам несовершеннолетних и так далее. Мы сегодня говорим только о жертвах домашнего насилия. И вот здесь у нас полный бардак. Кому-то надо наводить порядок. Кто-то должен взять на себя ответственность. Никто не хочет брать. Так комфортно. Фразу «после нас хоть потоп» я слышу и в здании Госдумы тоже. И «раньше как-то жили и теперь разберутся». И «куда вы лезете в семейную жизнь». И «только внутри можно разобраться». Ну вот, один разобрался: руки отрубил. Кстати, 80% женщин, сидящих на зоне за убийство, сидят за так называемую самооборону от мужей-тиранов.

Николай Стариков: Законопроект о домашнем насилии говорит о «психических страданиях». То есть зять сможет выселить пилящую его тёщу за страдания?

МНЕНИЕ

Побить жену все равно, что не правильно припарковаться?

Пока мы тут рассуждаем нужен закон или нет, 30 000 жертв насилия (такая неофициальная цифра, официальных нет) в опасности у себя дома. Домашнее насилие, пожалуй, единственное преступление которое вообще никак не регламентировано и не рассматривается уголовными законами РФ .

Ни профилактики, ни мер, ни адекватных следствий и наказаний — ничего. А жертв — тысячи. (подробности)

Поссорился с женой — жди на кухне Шарикова из «Собачьего сердца»

Эпидемия из Европы под названием «профилактика семейно-бытового насилия» рвется в Россию .

Что из этого может получиться? Да примерно понятно. То же, что было несколько лет назад с общественной организацией «Стопкиднеппинг». Этой интересной организации «Комсомолка» посвятила несколько материалов. (подробности)

Екатерина Шульман: Полицейские не любят принимать заявления о побоях, так как знают, что 7 из 10 заберут в течение 3 дней

Видео (кликните для воспроизведения).

http://www.kp.ru/daily/27062.7/4129896/

Шульман закон о домашнем насилии
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here