Валерия володина домашнее насилие

Мы подготовили ответы на вопросы по теме: "Валерия володина домашнее насилие" с комментариями специалистов. Уточнить данные на 2020 год можно у дежурного консультанта.

Бьет — не значит любит: как защитить жертв домашнего насилия

Точных цифр нет

История сестер Хачатурян, убивших отца, который годами над ними издевался; трагедия в Петербурге, где 63-летний историк Олег Соколов убил свою аспирантку и возлюбленную Анастасию Ещенко; драма Маргариты Грачёвой, которой муж в порыве ревности отрубил кисти рук — это только самые громкие случаи домашнего насилия в России за последнее время.

Но чаще всего, если дело не доходит до крайностей вроде убийства или членовредительства, агрессивный супруг никогда не становится фигурантом уголовного дела, и издевательства продолжаются годами. Ведь сейчас закон не знает такого понятия — «домашнее насилие». И это приводит к тому, что полиция просто не видит в этом состава преступления, а на жалобы жертв следует ответ «если вас убьют, обязательно выедем». Наиболее вопиющий случай произошел в 2015 году в Нижнем Новгороде, где отец семейства убил и расчленил шесть своих детей и супругу, которая, как потом выяснилось, многократно обращалась к участковому с просьбой защитить ее и детей от жестокого и психически больного мужа. Все ее обращения каждый раз оставались без ответа. В итоге под суд пошел не только убийца, но и полицейские.

Но еще чаще сами супруги сами не хотят выносить сор из избы. По некотором данным, домашнее насилие встречается в каждой четвертой российской семье, но большая часть пострадавших так и не решаются обратиться в полицию.

Однако точных цифр нет: из-за отсутствия заведенных дел невозможно понять, сколько жертв спрятано за закрытыми шторами и дверями.

«Труп опишем, не переживайте»

Судебный процесс по одному из самых показательных случаев не так давно завершился в Орле. Еще в ноябре 2016-го 36-летняя Яна Савчук пожаловалась в полицию на своего сожителя Андрея Бочкова, который угрожал ей убийством. Однако женщина-полицейская, приехавшая на вызов, не только не защитила пострадавшую, но и решила «успокоить» ее: «Труп опишем, не переживайте».

Через пять минут после отъезда участковой мужчина убил сожительницу. В мае 2017 года убийцу приговорили к 13 годам колонии. А уже в июле этого года бывшая сотрудница Наталья Башкатова, которую когда-то признавали лучшим участковым города, была приговорена к двум годам колонии-поселения.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

Похожий случай в сентябре прошлого года произошел в Чувашии. Там мужчина, который в 90-х был судим за двойное убийство, задушил веревкой 37-летнюю супругу. При этом за месяц до преступления женщина жаловалась в полицию, что муж угрожает ей, однако тогда заводить уголовное дело никто не стал. В итоге убийцу приговорили к 15 годам заключения.

А Виктория Школьникова из Челябинска сама едва не оказалась за решеткой. Она едва не погибла в очередной ссоре с мужем-тираном, закончившейся избиением на глазах у малолетнего сына. Пытаясь себя защитить, женщина схватила нож и ударила мужа. Пострадавшему супругу она сама вызвала скорую, а вот в полицию Школьникова обратиться не успела — раньше нее это сделал теперь уже бывший муж. В итоге женщина получила три года условно.

Не обошла тема домашнего насилия и российских знаменитостей. Так, недавно Ольга Бузова призналась, что сталкивалась с этой проблемой. Всем женщинам, которые оказались в подобной ситуации, певица посоветовала «не бояться уходить».

Ольга Бузова: «Помню, что мне было страшно кому-то об этом сказать. Я не хотела, чтобы об этом кто-то знал. По себе знаю: всегда стыдно, когда происходят в семье такие страшные вещи. И знаю, что в этом состоянии страха живет огромное количество женщин. Но не надо бояться уйти. Мне многие говорили в свое время: мол, как ты справишься одна? Ничего, справилась».

Декриминализация насилия

Впервые законопроект о домашнем насилии был внесен в Госдуму в 2016 году, но тогда он не прошел даже первое чтение. До февраля 2017-го побои «в отношении близких лиц» фигурировали в статье 116 Уголовного кодекса («Побои»), но потом был принят закон о декриминализации побоев в семье. Он вывел побои в отношении близких родственников из разряда уголовных преступлений, если они зафиксированы впервые. Уголовное наказание домашним тиранам грозит лишь за повторный случай насилия в течение последующего года.

Изначально инициаторы поправок говорили, что наказание смягчают за родительские шлепки и подзатыльники, и утверждали, что сама возможность уголовного наказания за побои родственников может нанести «непоправимый вред семейным отношениям». Однако на деле закон дал неожиданные результаты. Как заявил глава МВД Владимир Колокольцев, суды, имея возможность приговаривать домашних тиранов к аресту или обязательными работами, предпочитают ограничиваться штрафами. А уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова признала декриминализацию побоев ошибкой.

С тем, что пора ужесточить наказание, соглашаются и психологи. Ведь порой их помощи недостаточно. Обидчик остается на свободе и продолжает издеваться и распускать руки: зачастую следов от побоев просто нет, но от этого они не перестают быть побоями.

Алёна Садикова, директор кризисного центра: «Иногда они не видят той опасности, в которой находятся. Часто это бывает попытка удушения, закон не может женщину защитить, если не сломана конечность. Всего грозит 3 тысячи штрафа. Все равно, что за неправильную парковку автомобиля».

Европейский суд

Не найдя помощи в России, женщины начали обращаться в Европейский суд по правам человека. Минувшим летом ЕСПЧ впервые вынес решение по делу пострадавшей от домашнего насилия россиянки, взыскав с российских властей 20 тысяч евро в пользу 35-летней жительницы Ульяновска Валерии Володиной, которую в течение нескольких лет преследовал бывший партнер. Три года российская полиция не заводила уголовное дело, так как не находила в его действиях состава преступления. Уголовное дело завели лишь в 2018 году, когда бывший партнер выложил в Интернете интимные фотографии Володиной. Женщина снова обратилась в полицию, чтобы ей предоставили защиту, но в областном МВД эту меру сочли избыточной. Тогда Володина обратилась в ЕСПЧ.

Присудив женщине компенсацию, Европейский суд отметил пробелы в российском законодательстве, в котором нет понятия «домашнее насилие» и нет охранных ордеров для жертв. Суд счел, что таким образом российские власти не признают важность проблемы насилия в семьях.

Читайте так же:  Усыновление иностранных детей закон

Летом этого года Европейский суд, где рассматриваются дела четырех россиянок, в том числе Маргариты Грачёвой, которой муж отрубил кисти рук, направил правительству РФ ряд вопросов. Так, в ЕСПЧ поинтересовались, признают ли в Москве серьезность и масштабы проблемы домашнего насилия и связанной с ним дискриминации женщин. Ответ Минюста РФ заключался в том, что «серьезная проблема насилия является общей для многих стран, в том числе актуальна для РФ».

«Преследование» под запретом

О том, что закон, предусматривающий наказание за домашнее насилие, назревал давно, говорят и депутаты. Однако сначала нужно внимательно проработать все детали. Ведь важно понимать, когда речь идет об угрозе жизни, а когда это просто разногласия, которые бывают в каждой семье. Перед тем, как законопроект попал в Госдуму, его подробно прорабатывали парламентарии, психологи и общественники. Дискуссии о том, каким должен быть итоговый вариант закона, не прекращаются до сих пор.

Закончить работу над законопроектом в Госдуме пообещали к 1 декабря, однако кое-что о документе уже известно. Первое и главное — в законопроекте четко описан термин «домашнее насилие» («умышленное противоправное деяние или угроза его совершения в отношении близких родственников») и его виды — физическое, сексуальное, психологическое и материальное.

Хана Корчемная, психолог: «Сейчас люди практически не знают, как отличить конфликт от насилия. Появится возможность хоть как-то ориентировать людей, чтоб была правовая база для этого».

И не менее важно, что в законопроекте появилось понятие «преследование». Речь идет не только о прямых угрозах или физическом насилии в отношении жертвы — это и навязывание своего общества против воли другого человека, и попытки преследовать дома и на работе, как это бывает между бывшими супругами. Другими словами, это могут быть любые действия, вызывающие у жертвы страх за свою безопасность.

Депутаты предлагают ввести защитные предписания, которые запрещают преследователю приближаться к жертве на определенное расстояние (не менее 50 метров). Предусмотрено даже временное отселение обидчика из квартиры. За нарушение этих предписаний будет грозить не только административная, но и уголовная ответственность.

ЕСПЧ присудил россиянке €25 тысяч по жалобе на домашнее насилие

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) постановил присудить €25 тыс. гражданке РФ Валерии Володиной, пожаловавшейся на насилие со стороны сожителя. Женщина заявила о бездействии российских правоохранителей, а также об отсутствии в России «правовой системы для борьбы с насилием». Как заявила «МБХ медиа» пресс-секретарь «Правовой инициативы» Ксения Бабич, это первое решение ЕСПЧ о домашнем насилии в России.

Иск был подан 1 июня 2017 года. Проживающая в Ульяновске госпожа Володина рассказала, что ее партнер неоднократно ее избивал, угрожал убийством и даже похищал. В частности, в иске приводятся шесть эпизодов насилия, происходивших в период с января 2016 года по март 2018-го. Полное имя сожителя не указано, он фигурирует в деле под инициалом «С».

Несмотря на поданные женщиной заявления в полицию, уголовное дело возбуждать отказывались из-за «отсутствия состава преступления», говорится в иске. В начале 2018 года против мужчины все-таки возбудили дело по ч. 1 ст. 137 УК (нарушение неприкосновенности частной жизни) после того, как он опубликовал интимные фотографии заявительницы. Однако в итоге «расследование не дало никаких результатов». В августе 2018-го женщина из опасений за свою безопасность сменила имя, чтобы сожитель не смог ее найти.

Валерия Володина утверждала, что в отношении нее нарушены положения ст. 3 (запрещает пытки и бесчеловечное или унижающее человеческое достоинство обращение) и ст. 14 (запрет дискриминации) Конвенции о защите прав человека. По мнению женщины, «российские власти не выполнили свои обязанности по предотвращению, расследованию и судебному преследованию актов насилия», а также «не смогли создать правовую основу для борьбы с дискриминацией женщин по гендерному признаку».

Женщина требовала €40 тыс. в качестве компенсации морального ущерба, а также €5,8 тыс. для возмещения судебных издержек. ЕСПЧ решил присудить россиянке €20 тыс. компенсации, а также согласился возместить все судебные траты.

С января 2017 года в России действует закон о декриминализации побоев. Согласно ему, шлепки, затрещины и другие мелкие побои в ходе семейных конфликтов считаются административным правонарушением, а не преступлением. В конце 2018-го уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова назвала этот закон ошибкой и призвала ратифицировать Конвенцию о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин.

Из проведенного в мае 2019-го опроса компании «Михайлов и партнеры. Аналитика» следует, что 47% россиян считают домашнее насилие частной проблемой, в которую государство и общество вмешиваться не должны. 39% опрошенных допустили применение силы к близким, а 10% заявили, что не считают принуждение жены к сексу изнасилованием.

Почему комитет ООН признал РФ ответственной за нарушение права на защиту от побоев, читайте в публикации “Ъ”.

Российскую жертву домашнего насилия услышали в ЕСПЧ

Россия впервые заплатит деньги жертве домашнего насилия.

Европейский суд по правам человека присудил россиянке компенсацию за домашнее насилие. Валерию Володину из Ульяновска сожитель бил с 2016 года. «Первые полгода все было нормально, а потом начались скандалы. Пару раз он меня избивал так, что я вообще неделю не вставала». И все же после очередной бойни Валерия решилась написать заявление в правоохранительные органы. Не помогло — начальник отдела полиции № 4 уведомил ее об отказе в возбуждении уголовного дела.

Тогда уже беременная женщина сбежала из Ульяновска в Москву. Но бывший возлюбленный выследил ее, напал с кулаками. «У меня началось кровотечение, полиция вызвала скорую, положили в гинекологию — у меня выкидыш. Такая история». Она будет обращаться в полицию много раз, но результаты судебно-медицинских экспертиз будут теряться, а отписки множиться. В России нет внятного законодательства о домашнем насилия, поэтому стражи закона и не любят браться за эти дела: помочь не поможешь, только бумажной волокиты больше будет.

А домашний тиран, превратившийся в зацикленного преследователя, не успокаивался, он выкладывал в соцсети ее интимные фотографии, угрожал убийством, подкидывал устройства для слежки, вывел из строя тормоза в машине. «Сдохнешь! — обещал он в смс-сообщениях, которые Валерия пыталась хоть кому-то предъявить.— Нож в горло». Однажды он напал на Валерию, когда она садилась в машину, начал душить. Соседи, заметившие нападение, отбили ее. Но теперь уже московские полицейские вынесли отказ в возбуждении уголовного дела — состава статьи участковый не усмотрел, поскольку «только неоднократное нанесение ударов является побоями». Женщина вспоминает, что замначальника ОВД «Можайский», у которого она, рыдая, спрашивала, как ей дальше жить, пожимал плечами: «Ну что я могу посоветовать? Вам надо лучше прятаться».

Действительно, это пока чуть ли не единственный способ защиты жертв насилия в нашей стране — рекомендация лучше прятаться. Но некоторым не везет, их находят. Так было с женщиной из Костромы, которую на прошлой неделе зарезал экс-супруг. В Оренбургской области на днях мужчина на автомобиле сбил бывшую жену, чтобы отомстить за развод. В Саратовской области парень зарезал бывшую невесту, когда она отказалась к нему вернуться: «Причиной смерти 26-летней женщины стала массивная кровопотеря в результате отрытой раны шеи».

Читайте так же:  Кто подает на лишение родительских прав

Вот и Валерия спустя три года диких преследований поняла, что впереди ее ждет лишь открытая рана шеи. «Я тебя бил, я тебя резал, я тебя изнасиловал, я твои фотки выкладывал, я тебя грабил, я тебе угрожал, я тебя убивал, я тебя в наручниках держал, я тебя силой всегда заставлял что-то делать! Хватит, чтобы посадить меня?» — ликовал ее преследователь. Тогда женщина уехала из страны и обратилась в Страсбургский суд — с жалобой на то, что власти не смогли защитить ее «от повторного насилия в семье, включая нападения, похищения, преследования и угрозы». Теперь Россия должна выплатить ей 20 тысяч евро в возмещение морального вреда и 5,9 тысячи в качестве компенсации судебных расходов. Власти также должны принять меры «по предотвращению подобных нарушений»: ратификацию Стамбульской конвенции, принятие закона о домашнем насилии или системные поправки в УК и ГК.

«Я счастлива! — говорит 34-летняя Валерия.— Очень жаль, что мы добились справедливости в чужой стране, но теперь есть надежда, что и в нашем государстве что-то изменится относительно прав и защиты женщины».

ЕСПЧ присудил 25 тыс. евро жительнице Ульяновска, которую полиция не смогла защитить

Европейский суд по правам человека впервые признал дискриминацией бездействие властей России, которые не предпринимают необходимых мер для борьбы с домашним насилием. Это следует из решения по делу Валерии Володиной, которая с 2016 года обращалась в правоохранительные органы, но не смогла добиться защиты от избивавшего и преследовавшего ее молодого человека. Об этом пишет «Медиазона».

34-летняя Володина из Ульяновска больше трех лет добивается уголовного дела в отношении своего бывшего возлюбленного, 31-летнего гражданина Азербайджана Рашада Салаева. Они начали встречаться в конце 2014 года, а в апреле 2015-го Салаев впервые избил ее — побои повторялись каждые три-четыре месяца.

«Пару раз он меня избивал так, что я вообще неделю не вставала. Я поняла, что он меня может просто убить. Я уже даже не сопротивлялась», — рассказывала Володина «Медиазоне» еще в 2016 году.

Впервые в полицию она обратилась после избиения 1 января 2016 года; дело возбуждать не стали. После этого девушка уехала в Москву, но Салаев похитил ее и увез обратно в Ульяновск. Через два дня он избил беременную Володину — у нее случился выкидыш. Однако и это не стало поводом для возбуждения уголовного дела, как и вторая попытка похищения.

Весной 2016-го Валерия Володина снова переехала в Москву. Вскоре ее страницу «ВКонтакте» взломали: там стали появляться ее интимные снимки, остававшиеся у Салаева. Пострадавшая опять обратилась в полицию — и опять получила отказ.

Полиция отказывалась возбуждать дело, несмотря на то, что на девушку напали возле ее дома, в ее сумке было найдено устройство для слежки, ей поступали угрозы убийством. И даже испорченные в автомобиле Володиной тормоза не смогли убедить полицию открыть дело.

Отдел СК по Заволжскому району Ульяновска только в марте 2018-го возбудил дело о публикации фотографий Володиной, квалифицировав это как нарушение неприкосновенности частной жизни (часть 1 статьи 137 УК). А уже в декабре 2018-го расследование приостановили, хотя выяснилось, что фотографии публиковал пользователь, находившийся в Азербайджане. По информации же ульяновского УМВД, Салаев в это время оставался в России.

Ульяновское УМВД отказалось предоставить Володиной госзащиту, объяснив, что угрозы были лишь проявлением ревности. «Заявленные Володиной В. А. угрозы являются результатом их личных неприязненных отношений, а также ревности со стороны Салаева Р. Э.», — объяснили в МВД. Пострадавшая просила избрать Салаеву в качестве меры пресечения запрет приближаться к ней и писать ей сообщения, но следователь отказался.

Не добившись справедливости и защиты, в конце 2018 года Валерия Володина уехала из России. По ее словам, с тех пор открытые угрозы прекратились, однако ее телефон регулярно пытаются взломать, а матери периодически названивают неизвестные азербайджанские номера.

Теперь женщина постоянно носит с собой газовый баллончик, с ним ходит и ее сын-подросток. Осенью прошлого года в Ульяновске двое мужчин в масках напали на ее брата в подъезде ее дома, рассказывает Валерия, — дело тоже не возбудили; после этого она сама установила камеры в том подъезде.

«Те доказательства, которые я привожу, — либо теряются экспертизы, либо постоянные отписки и отказы, — возмущена Володина. — Смс-переписка — это не доказательства, телефонные звонки — это не доказательства, хотя, насколько я знаю, у нас сейчас за комментарии в соцсети можно уехать на срок на какой-то. А здесь гигабайты скринов и переписок не имеют никакого значения при следствии».

Европейский суд по правам человека в своем решении обязал российские власти выплатить Валерии Володиной 20 тыс. евро в качестве компенсации морального вреда и еще почти 6 тыс. евро судебных издержек. По мнению судей, власти России нарушили статьи 3 и 14 Конвенции (запрет пыток и бесчеловечного обращения, а также запрет дискриминации).

Это первое решение ЕСПЧ по жалобе из России, в котором позиция властей, не принимающих меры по борьбе с домашнем насилием, признается дискриминационной, отмечает адвокат Ольга Гнездилова.

ЕСПЧ вынес первое решение по делу о домашнем насилии в России – пострадавшей присудили €26 тысяч

Европейский суд по правам человека присудил более €25 тысяч россиянке Валерии Володиной, которая покинула страну из-за преследования бывшего сожителя и бездействия полиции.

Страсбургский суд постановил, что российские власти нарушили статьи Европейской конвенции по защите прав и свобод человека, которые запрещают бесчеловечное и унижающее достоинство обращение и дискриминацию.

Суд назначил €20 тысяч компенсации морального вреда и почти €6 тысяч за судебные издержки.

34-летняя Валерия Володина из Ульяновска больше трех лет добивалась уголовного дела в отношении своего бывшего возлюбленного, 31-летнего гражданина Азербайджана Рашада Салаева. Они начали встречаться в конце 2014 года, в апреле 2015-го Салаев впервые избил ее – побои, по заявлению девушки, повторялись каждые три-четыре месяца.

Впервые в полицию она обратилась после избиения 1 января 2016 года, однако дело возбуждать не стали. Девушка уехала в Москву, где Салаев похитил ее и увез обратно в Ульяновск. Через два дня он избил беременную Володину – у нее произошел выкидыш. Уголовное дело опять возбуждать не стали из-за «отсутствия состава преступления».

Читайте так же:  Взыскание алиментов за прошлое время

В марте 2018 года против мужчины все-таки возбудили дело по статье о нарушении неприкосновенности частной жизни после того, как он опубликовал интимные фотографии заявительницы. Однако в итоге «расследование не дало никаких результатов».

1 июня 2017 года Володина подала иск в ЕСПЧ. В конце 2018 года из опасений за свою безопасность сменила имя и уехала из России.

«Выходи или убью». Как работает реабилитационный центр для женщин в Махачкале

  • По данным Росстата, в 2016 году от домашнего насилия в России пострадали 16 миллионов женщин, причем в 40 процентах случаев преступления совершались внутри семьи.
  • С 2017 года в России действует закон о декриминализации побоев. Побои в отношении близких родственников из разряда уголовного преступления переведены в административное правонарушение. По данным правозащитников, после принятия закона количество жалоб на домашнее насилие увеличилось.

Валерия володина домашнее насилие

Валерия Володина познакомилась с С. в 2014 году.

1 января 2016 года Валерия впервые обратилась в полицию с заявлением об избиении, однако никакого дела возбуждено не было. Валерия ушла от С., однако тот сначала выслеживал ее, умолял вернуться, потом перешел к угрозам. С. угрожал Валерии убить ее сына от первого брака, если она не вернется к нему. В полиции Валерии ответили: «Вы что хотите, чтобы вашего ребенка по полиции затаскали?». Участковый также сказал, что это станет известно в гимназии, где учится ребенок, и у него «будут проблемы».

В январе 2016 года Валерия переехала в Москву, чтобы скрыться от С. Он выследил ее и силой увез в Ульяновск, сказав, что «теперь мы будем жить вместе, и у нас все будет хорошо». Спустя несколько месяцев Валерии удалось освободиться, она написала заявление в полицию на похищение, однако не получила никакого ответа.

25 января 2016 года после очередного избиения Валерия попала в больницу, где ей пришлось сделать аборт, так как С. бил Валерию в живот. В больнице она сообщила участковому, что ее избил С., однако и в этот раз никакого дела не возбуждалось.

18 мая 2016 года С. вновь избил и душил Валерию, она обратилась в полицию и прошла экспертизу, которая зафиксировала травмы на лице, шее, руках и ногах. Однако в возбуждении уголовного дела вновь было отказано.

Валерия уехала в Москву, потому что в Ульяновске С. «буквально жил в подъезде ее дома, не давал работать, писал жалобы руководству кафе, где она работала, представляясь [недовольным] клиентом». С. создал в социальной сети ВКонтакте фейковый аккаунт с данными Валерии, добавил в друзья одноклассников ее сына, ее родственников, классную руководительницу сына и начал выкладывать на этой странице интимные фотографии Валерии. По жалобе Валерии на вмешательство в частную жизнь было отказано в возбуждении уголовного дела.

30 июля 2016 года С. вновь нашел Валерию в Москве. С. подкараулил Валерию у подъезда ее дома, начал душить, на шум сбежались соседи. «Он сказал, что это семейные дела, но я попросила соседей не оставлять меня с ним одну, пока не приедет полиция», — рассказывает Валерия. Полиция приехала, однако и здесь в возбуждении уголовного дела было отказано.

В августе 2016 года С. перерезал тормоза на ее автомобиле, припаркованном возле дома. Полиция осмотрела автомобиль, однако предложила Валерии самой «сделать независимую экспертизу, чтобы доказать ущерб», после чего отказали возбуждении уголовного дела. На заявление о покушении на убийство также был получен отказ.
Отказ в возбуждении дела в связи с побоями полицейские мотивировали тем, что это дело частного обвинения, и она должна самостоятельно обратиться к мировому судье. Однако именно в то время побои были отнесены к частно-публичному обвинению и дело должна была возбудить полиция, однако полицейских не обучили поправкам.

Видео (кликните для воспроизведения).

В сентябре 2016 года Валерия обнаружила под подкладкой своей сумки зашитое устройство с сим-картой, предположительно GPS-трекер. Обращение в Следственный Комитет по этому вопросу не дало результатов.

6 марта 2018 года только после коммуникации жалобы Валерии в ЕСПЧ власти возбудили уголовное дело по статье 137 Уголовного кодекса «Нарушение неприкосновенности частной жизни» по факту распространения личных фотографий Валерии без ее согласия в социальной сети ВКонтакте. Подозреваемых в этом уголовном деле нет, однако С. был допрошен в качестве свидетеля.

21 марта 2018 года Валерия вызвала такси от своего дома. Спустя некоторое время она заметила, что за такси едет машина С., он подрезал таксиста, вышел из машины, вытащил Валерию и поволок ее к своей машине. Валерия брызнула в С. газовым баллончиком, он вырвал ее сумку, сел в свою машину и уехал.
Валерия обратилась с заявлением в полицию, таксист дал свидетельские показания. Однако в возбуждении уголовного дела по факту грабежа было отказано, т.к. спустя несколько дней С. и его адвокат привезли в отдел полиции телефоны Валерии, которые однако были испорчены, а паспорт был подброшен в ее почтовый ящик. В связи с тем, что телефоны были разбиты С., следователь не смог признать доказательством угрозы, которые Валерия получала в сообщениях. В возбуждении дела по факту угроз было отказано.
Валерия обратилась с заявлением о госзащите в рамках единственного возбужденного на этот момент уголовного дела по ст. 137 УК РФ.

16 апреля 2018 года в госзащите было отказано. Полиция на ходатайство Валерии о госзащите и жалобы на домашнее насилие ответила:

ЕСПЧ присудил первую компенсацию жертве домашнего насилия из России

Женщина, добивавшаяся три года защиты от сожителя, получит 25 тысяч евро

Москва. 9 июля. INTERFAX.RU — Европейский суд по правам человека присудил 25 875 евро Валерии Володиной из Ульяновска, которая жаловалась, что полиция и суды не смогли ее защитить от домашнего насилия. Это первое решение ЕСПЧ по делам о домашнем насилии в России, отметил в Telegram глава международной правозащитной ассоциации «Агора» Павел Чиков.

Суд признал, что в России она подверглась обращению, унижающему достоинство, и дискриминации, то есть, были нарушены статьи 3 и 14 Европейской конвенции о защите прав человека. Ей присудили 20 тысяч евро компенсации морального ущерба и 5 875 евро возмещения судебных издержек.

В иске Володина указала, что полиция и суды Ульяновска, а затем и Москвы уклонились от исполнения своей обязанности преследовать ее сожителя, который ее избивал, угрожал ей и ее ребенку убийством, повредил тормозную систему в ее машине, отбирал ее документы и мобильный телефон, а также публиковал ее интимные фото в открытом доступе.

Володина подавала на него заявления в полицию с января 2016 года, но ее никак не защитили от преследований и отказали ей в предоставлении госзащиты. В августе 2018 года она добилась права сменить имя.

Читайте так же:  Насилие в семье украина

В жалобе в ЕСПЧ она также отметила, что в России не принимаются меры по искоренению гендерной дискриминации женщин, в том числе в семье.

В конце июня ЕСПЧ коммуницировал еще четыре жалобы женщин из Москвы, которые жаловались на отсутствие защиты от домашнего насилия. В частности, суд спросил российское государство, отвергает ли оно обязанность расследовать жалобы заявительниц и защищать их и существует ли в этой сфере системная проблема, требующая решения.

Бесправие жертвы

Что вердикт ЕСПЧ говорит о домашнем насилии в России

  • «Володина против Российской Федерации» — так называется первое дело о домашнем насилии в России, по которому 9 июля вынесено решение Европейского суда по правам человека. Суд удовлетворил жалобу Валерии Володиной на домашнее насилие со стороны бывшего сожителя Рашада Салаева и обязал Российскую Федерацию выплатить Володиной компенсацию в размере 20 000 евро, а также покрыть судебные расходы.

    Отношения Валерии и Рашада начались в ноябре 2014 года в Ульяновске. Спустя полгода Валерия впервые ушла от сожителя, но его это не устроило. Все, что происходило на протяжении последующих 4 лет, могло бы служить иллюстрациями к памятке о проблемах домашнего насилия и дискриминации в отношении женщин: преследования, унижения, похищения, побои, вынужденное прерывание беременности и потеря ребенка, публикация интимных фотографий в открытом доступе, угрозы причинения вреда здоровью и жизни женщины и ее ребенка, как следствие — смена имени и отъезд из страны.

    В решении ЕСПЧ по делу Володиной хронология этих событий разбита на 9 эпизодов, каждый из которых анализируется сквозь призму бездействия и отсутствия надлежащей реакции на произошедшее со стороны российских правоохранительных органов. Безразличие «системы», отсутствие эффективных правовых инструментов предотвращения домашнего насилия и невозможность обеспечить защиту жертвам такого насилия — ключевые аргументы, принятые судом во внимание при вынесении решения в пользу Валерии Володиной.

    Пугает не только фабула рассмотренного ЕСПЧ дела, но и статистика, приведенная в самом решении суда на основании исследования, подготовленного по результатам визита специального докладчика в Россию:

    80% преступлений в России в отношении женщин относятся к случаям домашнего насилия.

    В период между 1994-м и 2000-м количество зарегистрированных случаев домашнего насилия увеличилось на 217%.

    При этом, по оценкам экспертов, примерно 60–70% женщин предпочитали не сообщать о случаях домашнего насилия в уполномоченные органы. Основные причины такого поведения жертв — стыд, страх, недоверие к системе и, что редко принимается во внимание, отсутствие возможности «просто прекратить отношения и уйти от насильника», как ярко продемонстрировала история Володиной. В случае Валерии уголовное дело было возбуждено только после седьмого заявления в полицию и лишь по эпизоду публикации ее интимных фотографий.

    Дело Валерии Володиной наглядно демонстрирует эффект декриминализации домашнего насилия, а также в очередной раз подтверждает необходимость введения в действующий уголовный кодекс новых статей с квалифицированным составом преступлений, связанных, в частности, с так называемой «порноместью» — несанкционированным распространением чужих откровенных изображений в открытом доступе.

    Читайте также

    Не то либерализовали. Государство оставляет жертв семейного насилия беззащитными

    ЕСПЧ подтвердил, что действующее российское законодательство не справляется с задачей охраны не только самой семьи, но и интересов каждого из ее членов в отдельности. Кроме того, в «серой зоне» продолжают находиться вопросы регулирования отношений сожителей и просто партнеров. Особое внимание ЕСПЧ уделяет необходимости введения известных всему миру и доказавших свою эффективность юридических инструментов, направленных на предотвращение причинения дальнейшего вреда жертве, — охранных ордеров.

    Читайте также

    Родитель Грачев. Как мы лишали родительских прав мужчину, который отрубил руки своей жене

    В поле зрения экспертов, рассматривавших проблемы домашнего насилия в контексте гендерных особенностей защиты прав человека в России, попала хорошо знакомая каждому россиянину поговорка «бьет — значит любит», шутливый характер которой приобретает совершенно иное значение в обстоятельствах реальной жизни жертв домашнего насилия, одной из которых стала Валерия Володина. Так, к многочисленным лубочным образам восприятия российской действительности глазами иностранцев добавился еще один, пожалуй, самый неприятный —

    домашнее насилие как национальная традиция, восходящая к патриархальным устоям.

    Читайте также

    Дело Хачатуряна. Кто убивал, известно. А кто преступник? Интервью адвоката сестер Алексея Липцера

    Кейс «Володина против Российской Федерации» — знаковый, потому что в ситуации, когда дело о домашнем насилии доходит до ЕСПЧ и ответчиком оказывается не член семьи, а государство, обнажается реальный масштаб проблемы, в которой частный спор — лишь маркер общего кризиса в сфере защиты прав человека.

    Спасибо, что прочли до конца

    Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

    В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе — запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

    Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас

    Домашнее насилие в России: как реагирует полиция, зачем нужен специальный закон и что говорит статистика

    9 июля 2019 года Европейский суд по правам человека впервые обязал Россию выплатить компенсацию женщине, пострадавшей от домашнего насилия. Кроме того, суд в Страсбурге коммуницировал еще четыре дела о домашнем насилии. Среди них дело Маргариты Грачевой – жительницы Серпухова, которой муж отрубил руки.

    После решения ЕСПЧ в России снова заговорили о необходимости создания закона о профилактике насилия в семьях. Проект такого документа уже есть. Три с половиной года назад бытовые побои в России перестали быть преступлением – за них теперь выписывают административные штрафы. Через год после декриминализации количество жалоб на насилие в семье выросло втрое. Российский омбудсмен признала декриминализацию ошибкой.

    «У нас или штраф, или труп». Как должен работать закон против домашнего насилия

    Совет при президенте России по правам человека готовит законопроект, направленный на профилактику домашнего насилия. Зачем он нужен и как будет работать, Настоящему Времени рассказала одна из соавторов документа, юрист Алена Попова:

    Как должен работать закон против домашнего насилия. Рассказывает юрист Алена Попова

    No media source currently available

    — В этом законопроекте три новации самых главных, которых нет сейчас ни в одном законе Российской Федерации. Когда кто-то говорит, что у нас достаточно законодательства, этот кто-то имеет в виду, что наше государство ждет или вред здоровью, или труп. Потому что до того, как у нас появился вред здоровью или труп, у нас либо административная ответственность, то есть фактически никакая – 5 тысяч рублей, или человек, у которого переломы, а не только синяки, ссадины, кровоподтеки, уже труп.

    Читайте так же:  Хочешь я подам на развод

    Закон о профилактике значит, что насилие должно профилактироваться. Первая главная новация – мы вводим определение домашнего насилия. Что такое домашнее насилие и все виды домашнего насилия, куда относятся и экономическое, и психологическое, и сексуальное. Это градация Всемирной организации здравоохранения, никто там ничего из головы не взял, это действительно существующая международная практика.

    Второе и самое важное, за что у нас идет дикая борьба уже больше шести лет, – это охранные ордера. Они двух типов: полицейские и судебные. Полицейский охранный ордер выдают полицейские на месте, судебный охранный ордер выдает суд. По судебному охранному ордеру люди могут быть ограничены в пребывании друг с другом на одной территории. Что это такое? Это значит, что насильник не имеет права приближаться к жертве, не имеет права применять насилие по отношению к жертве, не имеет права преследовать жертву. Что очень важно, потому что последнее дело, о котором я писала, дело Оксаны, воспитательницы детского сада, закончилось тем, что муж ее преследовал, а потом убил на глазах семилетнего ребенка. Чтобы таких случаев не было, нужен охранный ордер.

    — Полицейский охранный ордер – он о чем?

    — Полицейский охранный ордер – это бумага, которую выдает полиция на месте. Она не выселяет человека из квартиры, поскольку из квартиры можно выселить только по судебному охранному ордеру. При этом право собственности собственник не теряет. Это запрет на приближение. Полицейские выдают так называемый срочный охранный ордер: они приехали, видят, что все, капец, следующие действия этого человека закончатся или побоями, или вредом здоровью.

    — То есть, условно, я как полицейский запрещаю тебе приближаться к твоей жене в течение месяца, пока не будет принято судебное решение?

    — И третье изменение?

    — Публичное и частно-публичное обвинение. Все дела о домашнем насилии сейчас у нас слушаются следующим образом: жертва сама должна написать заявление, еще в большом проценте случаев жертва должна прийти в суд и на свои деньги доказывать, что она жертва, и слушать от суда: «А не помните ли вы, сколько вы раз головой об стену ударились? А вы уверены, что вы не сами себе руку переломали?»

    Такое у нас, например, есть по 116-й. Аппендикс статьи «Побои» остался в Уголовном кодексе – это «Повторные побои». Вот там частные обвинения. То есть все делает жертва. Насильнику при этом за наши налоги бесплатно предоставляется адвокат.

    Новация, [которая предлагается] в законе: жертва просто пишет заявление, и ее защищает полностью государство. Либо жертва вообще не пишет заявления: свидетели или третьи лица понимают, что жертва в опасности, – и жертву сразу же защищает государство. Сейчас у нас государство защищает насильника. У нас насильник обычно остается дома, когда он применил насилие, и сидит там: пивасик, холодильник, телевизор. Жертва убегает на улицу, ищет шелтер, убежище. И потом, как я уже сказала, насильнику бесплатно адвокат предоставляется, а жертва должна сама изыскивать средства на адвоката, в суде доказывать, что она жертва.

    «Пассивное поведение сотрудников полиции». Кейс Валерии Володиной

    Валерии Володиной пришлось покинуть Россию из-за преследования бывшего молодого человека. Суд в Страсбурге постановил, что полиция бездействовала и никак не помогала Володиной, пока на протяжении нескольких лет она скрывалась от регулярно нападавшего на нее мужчины. Вердикт: государство Российская Федерация должно выплатить женщине 26 тысяч евро.

    Об этом деле в эфире Настоящего Времени рассказала юрист Татьяна Саввина:

    Юрист Татьяна Саввина о деле Валерии Володиной и бездействии полиции

    No media source currently available

    — Сколько раз Валерия Володина обращалась в правоохранительные органы?

    — Валерия Володина обращалась по меньшей мере семь раз в полицию по поводу избиения, преследования, по поводу того, что перерезали тормозные шланги в ее машине.

    — Как реагировали там?

    — Ни по одному из заявлений не было возбуждено уголовное дело. Бездействие полиции было настолько вопиющим, что это было очень легко доказать в Европейском суде. Например, по эпизоду, когда Валерию избил ее бывший сожитель, она была беременна и у нее случился выкидыш, все, что сделала полиция, – это просто опросила Валерию. Не была назначена даже медицинская экспертиза, не был опрошен ее бывший сожитель, на которого она прямо указывала. Ничего не было сделано, и полиция даже не уведомила Валерию о процессуальном решении, которое должно было быть принято по ее заявлению.

    — Правильно ли я понимаю, что вы как раз фиксировали ее обращения в полиции и отсутствие каких-либо действий в ответ, и это и стало доказательством?

    — Да, конечно. Это и стало доказательством бездействия и пассивности российских властей в отношении дела Валерии, ее жалоб.

    — А что отвечали в полиции?

    — Ответы были разные. Например, на одно из заявлений Валерии ей ответили, что отсутствует реальность угроз со стороны ее бывшего сожителя, так как эти угрозы являются результатом их личных неприязненных отношений и ревности.

    — Бьет – значит любит, милые бранятся – только тешатся?

    — А как часто вообще в России полиция бездействует, получая подобные сообщения о домашнем насилии?

    — У нас есть еще несколько дел о домашнем насилии, и в каждом из дел мы наблюдаем практически одинаковое пассивное поведение сотрудников полиции. Формулировки автоматические, отказы в возбуждении уголовного дела автоматические, и проверки проводятся формальные. И во всех делах можно наблюдать одно и то же.

    — Почему?

    — Я думаю, что одна из главных проблем – это стереотипы. Потому что в деле Валерии было достаточно оснований для того, чтобы власти инициировали уголовное преследование. Но все упиралось именно в нежелании это делать. То есть присутствуют стереотипы в обществе о домашнем насилии: бьет – значит любит, милые бранятся – только тешатся. Полиция воспринимает домашнее насилие как семейную проблему, и они не хотят в это вмешиваться.

    Второе: я думаю, также это халатность и бездействие со стороны полиции. То есть они не выполняют свою работу надлежащим образом. Например, в одном из эпизодов полиция вообще применила устаревшее законодательство в деле Валерии. И отсутствуют реальные санкции за бездействие в настоящее время, они не применяются.

    Статистика домашнего насилия

    Видео (кликните для воспроизведения).

    По данным Всемирной организации здравоохранения, каждая третья женщина в мире хотя бы раз в жизни подвергалась насилию. 30% женщин подвергались насилию в отношениях. Почти 40% убийств женщин – это убийства, совершенные их сексуальным партнером, мужчиной.

    Источники

    Валерия володина домашнее насилие
    Оценка 5 проголосовавших: 1

    ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

    Please enter your comment!
    Please enter your name here